Прошло 25 лет с момента восстановления в России официальных структур Католической Церкви. Идёт молитвенная новенна, в четвертое воскресенье Пасхи архиепископ Павел Пецци служит благодарственную Мессу. Поскольку 24 года из этих 25 прожиты вместе с Церковью, хочется осмыслить юбилей.

Прежде всего: восстановление официальных структур, назначение епископа, — это не возрождение. Католичество в России и во всём Советском Союзе не умирало. Его сохраняли немногочисленные священники, часто служившие подпольно, подчас подпольно рукоположенные (как доныне служащий отец Сергей Николенко); монахини, чьи квартирки превратились в тайные монастыри; верные миряне – поистине верные, в жизни и в смерти. За Христа и Вселенскую Церковь отдали жизнь мученики: прелат Константин Будкевич и экзарх Леонид Фёдоров, мать Екатерина Абрикосова и Камилла Крушельницкая, отец Павел Хомич и умерший в лагерях отец Алексей Зарицкий… Не только их молитвами, но и их жертвами, их жизнями сохранена наша Вселенская Церковь в нашей стране.

От их предшественников, дореволюционных католиков, нам достались храмы – в основном полуразрушенные – или участки земли из-под разрушенных храмов. Однако не только храмы, но и добрая память: доктор Гааз или Шанявский с его Народным университетом успели стать легендами, которые не смогла вытравить советская власть.

Не только храмы и легенды достались нам от наших предшественников, но и книги, и пример жизни. Формально так и остававшаяся православной, но входившая в общину подпольного третьего ордена святого Доминика (в Москве 1970-х годов!) Наталья Леонидовна Трауберг своими переводами открыла нам целый мир христианской мысли и святости: Честертона и Льюиса, Толкиена (как и Владимир Муравьёв) и Дороти Сэйерс, Франциска Ассизского и Фому Аквинского. Когда архиепископ Тадеуш Кондрусевич открыл Колледж Фомы Аквинского, помимо приехавших в освободившуюся Россию священников и монахинь в нём стали преподавать – и оказались среди самых ярких и интересных педагогов! – Юлий Анатольевич Шрейдер, Иван Владимирович Лупандин, Виталий Леонидович Задворный, Андрей Андреевич Игнатьев; и профессиональный переводчик литургических текстов оказался в наличии, Пётр Дмитриевич Сахаров. Даже примеры святости мы немедленно увидели собственными глазами – так, всех, приходивших в Москве в католическую церковь в первой половине 90-х, в первую очередь встречал пан Генрих, Генрих Иванович Урбанович, министрировавший в храме святого Людовика… с конца 1940-х! Все эти люди – и упокоившиеся в Господе, и те, кому мы до сих пор с радостью, уважением и благодарностью приносим приветствие мира в наших храмах, — выбрали путь жизни с Христом в те годы, когда христианство сулило совершенно определённые перспективы – разрушение карьеры, реальную опасность ссылок, тюрем, лагерей.

Мы получили урок служения Христу всей жизнью и верности даже до смерти. Мы получили урок вселенского братства во Христе, когда восстановить нашу церковь – Вселенскую Церковь в России — нам помогли десятки священников и монахинь, приехавших из Польши и Италии, Франции и Германии, Мексики и Испании (иные из них служат в России уже десятилетия, как вечно светящаяся сестра Нина Халецка); когда восстановить или отстроить заново наши храмы нам помогли многие тысячи жертвователей со всего мира. Нам пора взрослеть и самим принимать ответственность за свою Церковь, за свои храмы. 25 лет – возраст самостоятельности и начинающейся зрелости.

И ещё юбилей – хороший повод для испытания совести, к которому и призывает новенна. Достойны ли мы наших предшественников – доктора Гааза, Владимира Соловьёва, Шанявского, мучеников и исповедников XX века? Любовь Сумина высказала очень верную мысль: мы должны дорасти до наших святых, чтобы встать на их плечи, и это – задача на поколения. Спросим себя: чем мы являем Христа и Вселенскую Церковь окружающим? Сетевыми холиварами или благотворительностью? Заботой о братьях меньших или резкостью к инакомыслящим? Терпением и надеждой в страданиях или разнузданной грубостью? Высокомерием к иначе верящим или поддержкой и братством? Недоброжелательной критикой каждого шага служителей Церкви или тихой, но постоянной молитвой о них? Сплетнями или радостью за всё новые отражения Лика в наших братьях, таких разных и таких интересных? Говорим мы правду с любовью и сочувствием или норовим швырнуть её в лицо как тряпку?

Прости нас, Господи, за все наши грехи и упущения. Спасибо тебе за Твою – и нашу – Церковь. Научи нас ответственности и верности, научи нас любви.

Сергей Сабсай

Фото: www.catedra.ru