«Вопрос, который мы должны задать себе — это не когда начинается жизнь, а сколько она стоит».

Голос Кристиана мог бы и не звучать в этих дебатах. Но его мать, родившая его в очень раннем возрасте, не прервала беременность и отдала своего сына на усыновление.

Кристиан всегда знал, что был усыновлен. Он сказал об этом аргентинскому Конгрессу, выступая во время дебатов о легализации абортов. По мере того, как он становился старше, он чувствовал необходимость найти свою биологическую мать, познакомиться с ней.

В 15 лет он нашел конверт с информацией о своём усыновлении и впервые узнал имя своей родной матери. Приемные родители никогда не скрывали это от него; он просто не спрашивал. В то время было непросто найти ее; не было социальных сетей, и он находился далеко от Буэнос-Айреса, где она жила.

Спустя много лет, уже будучи женатым, он вновь предпринял попытки найти её, и в этот раз они увенчались успехом. Он узнал, что его мать приехала в Буэнос-Айрес в возрасте 12 лет в поисках работы, но, будучи молодой девушкой, она многократно подвергалась насилию. Прошло больше 20 лет с тех пор, как они вместе находились в больнице, перед его усыновлением. Они поговорили по телефону и договорились встретиться в торговом центре. В первые минуты он молчал, а потом наконец сказал: «Я хочу, чтобы ты знала: я искал тебя, чтобы поблагодарить за то, что ты не сделала аборт». Его мать заплакала и сказала ему: «Я думала о тебе каждый день моей жизни».

Далее он сказал аргентинскому Конгрессу: «Я хочу сказать вам, что, независимо от того, дала ли она мне жизнь или выбрала бы аборт, ничего бы не изменилось — она ​​бы всегда думала о своём ребенке каждый день своей жизни. Мать, которая делает аборт, никогда не перестает думать об этом ребенке. Она никогда не перестает думать о том маленьком человеке, который формировался внутри нее. Я знаю, бывает так, что беременность возникает из-за принудительного секса, из-за изнасилования… Я не пытаюсь поставить себя на место этих будущих матерей. Я никогда не смогу познать боли, печали и пустоты, которые переживают женщины в этих ситуациях. Но я знаю, что значит наслаждаться жизнью, помогать кому-то, давать надежду или обнимать кого-то, кто никогда этого не ощущал, зная, что моя мать имела право — как говорится — сделать аборт или позволить мне жить», — сказал Кристиан.

«Вопрос, который мы должны задать себе сегодня, заключается не в том, когда начинается жизнь, но сколько она стоит. Давайте позволим другим детям родиться, как смог родиться я, потому что я мог стать ещё одним абортированным ребёнком. Я хочу сказать вам, что история, которая начинается с такой печали, боли и несправедливости, может — в руках Бога совершенной любви — стать хорошей историей, которую стоит рассказать».

Кристиан был одним из 16 человек, выступивших в защиту жизни во время публичных слушаний о легализации абортов в Аргентине. К сожалению, на сессиях присутствовали немногие конгрессмены, но выступление Кристиана остается посланием великой надежды.

Эстебан Питтаро

Источник (англ.): Aleteia

Фото: LA NACION / Emiliano Lasalvia

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar
  Subscribe  
Notify of