Святая Клара Ассизская, выросшая в тени святого Франциска, как его «малый росточек», — образ крайней простоты и последовательности: женщина немногих идей, но идей столь ясных, сильных и глубоких, пережитых с такой цельностью и самоотдачей, что они стали идеями-силой, идеями, животворящими все ее существование. Углубляясь в них вслед за ней, невозможно не достичь, как сама она, Абсолюта.

Духовная жизнь Клары, как она предстает в ее писаниях, напряжена между двумя полюсами: Бедностью и Царством Божиим; опустошенностью себя и исполненностью Богом, во Христе нищем и смиренном, два полюса; но в жизни Клары, как у Франциска, как в самом Евангелии, они постепенно, в духовном пути, обнаруживают сущностное единство, запечатленное ликом нищего и распятого Христа. Царствие и в самом деле принадлежит нищим (Мф. 5,3).

Перед лицом Божиим Клара — «нищая» по преимуществу.

Нищету и уничижение Сына Божия и Его нищей Матери Франциск предложил ей как пробное испытание: «Блаженный отец, — пишет она в «Правиле», — полагая, что мы не страшились никакой нищеты, труда, страдания, уничижения, но что, напротив, почитали все сие за великую радость, движимый отеческой любовию, написал для нас «Образ жизни» (гл. VI,2; ср. ЗавКл. 27-29).

Ведомая Франциском, Клара, не колеблясь, «отреклась» от мира, как он. Вместе с ним она вошла в тайну нищего и распятого Христа и, «приникнув, убогая дева, к нищему Христу» Франциска (2ПослАг. 18), она приняла от него — с абсолютной прямолинейностью и верностью женщины с девственным сердцем — единственную программу, которой внутренне руководит Дух Святой: ослепительное следование Евангелию.

Все дальнейшее в жизни Клары, как и в жизни Франциска, было только ответом Духа, Который вел их одним путем, через уничижение к полноте общения со Христом и — в Нем — с каждым творением.

Плодом этого стало братство в кругу монашеской семьи, все члены которой — «братья» и «сестры» (ПравКл. гл. IV,VI,X; ЗавКл. 56-70); всеобщее братство со всеми творениями; наконец, соединение с «Царем Славы», с Которым человек страдает лишь для того, чтобы царствовать (2ПослАг. 21-23), Который опьяняет душу брачной радостью, когда человеческое существо теряет себя в блаженстве высшего Блага (4ПослАг. 9-13; 28-32).

Все духовное странствие Франциска было пережито Кларой и ее сестрами вплоть до его крайних пределов: радикальнейшей нищеты, которую Клара будет защищать до самого конца своей жизни, но и наслаждения — за горизонтами человеческих превратностей — «таинственной сладостью, что приготовил Сам Бог от начала любящим Его» (ЗПослАг. 14).

Из общего ансамбля писаний Клары — Правила, Завещания, Посланий — отчетливо встает, позволяя различить в себе три линии, весь духовный опыт Клары. Одна из этих линий, подтвержденная биографическими источниками, материалами канонизации, Легендой святой Клары и Буллой о канонизации, может быть названа так:

КЛАРА — «НИЩЕНКА»: радикально отказавшаяся от себя и от любой другой опоры помимо Бога, от всякой иллюзии, всякой привязанности, всякого ожидания, кроме ожидания Его единственного, Господа.

Ни ее милая обитель святого Дамиана — монастырь, восстановленный Франциском среди олив Субазио, где Клара провела все свои дни, ни четыре стены самого строгого затворничества не могли увести ее с духовного пути «странницы и пришелицы в мире сем» (ПравКл. гл. VIII, 1), из ее странствия в вере и нищете, где единственное жилище она признает собственным: нищее и распятое человечество Господа Иисуса.

КЛАРА — «ЖЕНА ЗАКЛЮЧЕННАЯ» В ТАЙНЕ БОГА. Ночь побега в Порциунколу, в восемнадцать лет, замкнула за ее спиной мир, открыв вход в тайну Бога. Клара заключилась в обители св. Дамиана, как в долгой ночи безмолвия и созерцания. В этих четырех убогих стенах Клара, исчезая в Боге, вновь встретит шум лесов, волнуемых «братом ветром», одиночество пещер, спокойную тишину Тразимено — все, проникнутое беседой Франциска, «ничтожнейшего червя» с его «сладчайшим Богом».

Путь от радикальной, абсолютной нищеты, образующей пустое пространство, полость веры, до молитвы, до созерцания чрезвычайно краток, если вообще существует. Стать нищими — в полном смысле слова — это и значит стать созерцающими; открыться Духу Господню, Отцу нищих, воплотившему Слово в смирении Марии; открыться Присутствию, опьяняющему радостью нищее и смиренное сердце в молитве, которая есть любовь «Отца, Который втайне» (Мф. 6,6).

КЛАРА — СЕСТРА СРЕДИ СЕСТЕР. Нищета, евангельское отречение от себя, смирение, отступающее перед другими и уступающее им место, — все это, открывая путь полноте созерцательного обладания Богом, открывает в то же время путь и полноте братских отношений, создает общину, создает Церковь: две заповеди любви суть одна.

В пространстве братства голос самого малого обладает тем же весом, что и голос великого; и даже большим, по тому праву преимущества, которое отдает малым само Евангелие: «Утаил сие от мудрых и разумных, и открыл то младенцам» (Мф. 11,25). «Часто Господь открывает лучшее самым малым» (ПравКл. гл. IV, 18).

Братство Франциска и его братьев отразилось в монашеской женской среде, не теряя при этом ничего от своей евангельской свежести. «Всегда сохранять взаимный союз обоюдного милосердия, в котором суть узы совершенства» (ПравКл. Х,7) — в этом программа Клары, сестры среди сестер, «которых Господь даровал ей», и «матери» среди дочерей, по отношению к которым она чувствует себя облеченной ответственностью и заботой (ЛегКл. 38).

Кьяра Августа Лайнати

Источник: Истоки францисканства

Изображение: Pinterest

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о