Политику Ватикана накануне и во время второй мировой войны часто представляют беспринципной. Многие считают, что Римский Папа молчаливо попустительствовал нацистам или даже поддерживал их, видя в Гитлере союзника против коммунистов. Часто можно услышать утверждения, что, заключив конкордат [1] с фашистской Италией и Германией, Пий XI своим авторитетом способствовал усилению режимов Гитлера и Муссолини. Считается, что впоследствии Ватикан поддерживал нападение Германии на Советский Союз, стремясь обратить таким образом в католичество православную Россию. Утверждают, что Пий XI хвалил фашистов и нацистов за борьбу с «безбожными» коммунизмом и либерализмом и, в частности, в своей энциклике «Quadragesimo anno» назвал установленный фашистами социальный порядок идеальным. После начала войны его преемник Пий XII якобы объявил «Крестовый поход на Восток» и отказался осудить преступления немцев на оккупированных территориях, бросив без поддержки не только евреев и восточных славян, но даже католический народ Польши. Кроме двух Римских Пап того времени, в пособничестве преступлениям часто обвиняют хорватского кардинала Алоизия Степинаца, бывшего якобы «правой рукой» фашистского диктатора Анте Павелича.

Подлинная история отношений Ватикана с фашистской Италией и нацистской Германией отличается от популярных представлений о ней. Обратившись к тексту конкордата, подписанного Муссолини и государственным секретарем Святого Престола кардиналом Гаспарри в 1929 году, мы увидим, что Италия брала на себя широкие обязательства перед Ватиканом. Наиболее значимой была 43-я статья, закреплявшая существование в Италии светской организации «Католическое действие». Спустя всего два года фашисты начали уничтожение оппозиционных партий именно с попытки разогнать это движение, но ни массовые аресты, ни обвинения в прессе не привели к успеху. На протяжении всех 30‑х годов Муссолини предпринимал попытки распустить «Католическое действие», но Пий XI упорно отказывался признать обвинения справедливыми и настаивал на соблюдении конкордата. Муссолини стоял перед дилеммой: демонстративно нарушить договор или отступить. Полное господство над умами итальянцев было возможно только ценой потери международного престижа, и дуче не решился сделать последний шаг к диктатуре. Таким образом, благодаря конкордату идеологическая монополия фашизма никогда не была полной. Уже в 1931 году впервые в истории Римско-Католической церкви Пий XI выпустил энциклику [2] не на латыни. Документ, получивший название «Non abbiamo bisogno» («Мы не имеем нужды»), был написан по-итальянски, чтобы его было легче довести до всех верующих. В нем Пий XI писал, что фашизм в его нынешнем виде еще лицемернее и опаснее социализма. Папа требовал от фашистов отказаться от всех идей и поступков, несовместимых с католическим учением. В противном случае, предостерегал он, фашизм не будет иметь успеха в Италии [3]. Фактически, это было последнее предупреждение фашистским вождям и одновременно призыв к рядовым исполнителям их воли: не выполнять преступные приказы.

Другая энциклика, изданная в том же году, посвящена вопросам социальной жизни. Первой в истории попыткой Римских Пап обратиться к социальным проблемам была вышедшая в 1891 году энциклика Льва XIII «Rerum novarum». В документе под названием «Quadragesimo anno» («В сороковой год») Пий XI напоминал католикам социальные принципы, изложенные его предшественником. Кроме того, он анализировал изменения условий жизни и труда рабочих за истекшие сорок лет. Распространено мнение, будто бы в этой энциклике Понтифик хвалил установившийся в Италии фашистский строй, так как социальная политика Муссолини соответствовала католическому учению. Их сходство состоит в идее отказа от классовой борьбы и создания профессиональных корпораций, объединяющих между собой промышленников и рабочих. Внимательно прочитав текст энциклики, мы можем увидеть, что Пий XI не только не одобрил социальную политику дуче, но наоборот, решительно осудил ее. Сравнивая социальные преобразования фашистов с тем строем, который рекомендовал Лев XIII за сорок лет до того, он действительно находит общие черты. Тем не менее, различия кажутся ему настолько существенными, что без их устранения Папа не считает возможным решить «социальный вопрос». Пий XI указывает на две чрезвычайно важных особенности современных ему итальянских профессиональных синдикатов: их государственный характер и обязательное членство для всех лиц, занятых в данной области. Обе этих особенности он категорически не приемлет. Синдикаты не должны быть организованы государством и являться, по сути, государственными структурами: «Как не дозволено, с целью передачи обществу, отнимать у отдельных лиц то, что последние могут выполнить собственными силами и мерами, так одинаково нельзя передавать более значительной организации то, что может быть сделано меньшими и более слабыми обществами. <…> Необходимо поэтому желать, чтобы высшая государственная власть передавала исполнение и заботы о делах небольшого значения малым и второстепенным сообществам, избегая, таким образом, расточения своих сил». Кроме того, настаивает Пий XI, членство в синдикатах должно быть строго добровольным, а их внутренняя структура не может быть предписана государством: «нам кажется достаточным настаивать только на одном, а именно, что людям предоставляется не только полная свобода составлять подобные союзы, относящиеся к учреждениям частного права, но, кроме того, они могут по своей воле вводить в них те внутренние порядки и правила, которые им кажутся более пригодными» [4].

В 1930 году государственным секретарем Ватикана стал кардинал Эудженио Пачелли, бывший до этого нунцием [5] в Германии. В ночь «пивного путча» [6] он находился в Мюнхене, а несколько дней спустя написал кардиналу Гаспарри письмо, в котором говорил об антихристианской и антисемитской сущности нацизма. В том же письме он с похвалой отзывался о мюнхенском архиепископе кардинале Фаульхабере, ставшем на защиту евреев. По подсчетам американского историка раввина Дэвида Далина из 44-х речей, произнесенных Пачелли за время его пребывания в Германии, 40 содержали осуждение нацизма. Поэтому когда Гитлер вскоре после своего прихода к власти предложил Ватикану заключить конкордат, кардинал Пачелли прекрасно понимал, с кем ему предстоит вести переговоры. Отвечая согласием, Святой Престол был намерен повторить тот же дипломатический ход, который принес успех в отношениях с Муссолини. Пачелли знал, что Гитлер нарушит договор, но Ватикан будет иметь основания для дипломатического протеста. Вскоре после подписания конкордата Гитлер заявил в одном из своих выступлений, что Ватикан признал немецкое правительство. В ответ Пачелли написал две статьи в официальной ватиканской газете, пояснив, что единственной его целью было подписать договор о защите прав немецких католиков. После заключения конкордата с Наполеоном, напоминал он, Пий VII стал одним из главных противников французского императора.

Уже известный нам кардинал Фаульхабер так прокомментировал заключенный конкордат: «С конкордатом нас повесят, а без конкордата нас бы повесили, сняли ещё живыми и четвертовали». В 1934 и 1935 годах на Фаульхабера было совершено два покушения, а в 1938 после знаменитой «хрустальной ночи» [7] толпа, разъяренная тем, что он защищал евреев, выбила стекла в его епископской резиденции. Это не помешало кардиналу письменно протестовать против преступлений режима в 1940 и 1941 годах, а в 1943 году вместе с другими немецкими епископами осудить убийства на расовой и национальной почве.

Другим католическим иерархом, известным своей антинацистской позицией, был Клеменс Август фон Гален. Назначенный епископом Мюнстера осенью 1933 года, он уже в 1934 году в своем первом пастырском послании на Великий пост обрушил на нацистов беспощадную критику. В 1941 году он прочитал цикл проповедей против преступлений, совершаемых властями. Особенное внимание он уделил принудительной эвтаназии сумасшедших, настаивая на том, что никто не может чувствовать себя в безопасности, живя в стране, где больных убивают, а не лечат. 3 августа 1941 года в церкви св. Ламберта в Мюнстере, где он когда-то был настоятелем, епископ фон Гален произнес такие слова: «Нет никаких причин, почему эти несчастные пациенты должны быть приговорены к смерти. Это происходит только потому, что по решению некоего учреждения, согласно экспертному заключению какой-то комиссии они оказались «недостойными жить», так как являются «непродуктивными гражданами». Принцип таков: раз они не могут участвовать в производительном труде, они подобны сломанной машине, старой корове, которая не может больше давать молока, или старой хромой лошади. Что делать с такими машинами? На свалку их! А с непродуктивным скотом?  Я не собираюсь продолжать это сравнение дальше — оно чудовищно. Здесь речь идет не о машинах или скоте, которые существуют, чтобы служить человеку и обеспечивать ему изобилие. Их-то можно выбросить или зарезать, когда они перестанут выполнять свою функцию. Но мы говорим о человеческих существах, о наших ближних, наших братьях и сестрах. Пусть о несчастных людях, больных и «непродуктивных». Но разве они из-за этого теряют право на жизнь? Разве вы или я имеем право существовать только потому, что мы «продуктивны» и кто-то признал это?! Если установится принцип, что «непродуктивный» человек может быть убит, тогда горе всем нам, когда мы состаримся! тогда Боже помоги тем инвалидам, кто отдал работе все своё здоровье! Если все непродуктивные люди могут быть насильственно уничтожены, то горе нашим храбрым солдатам, которые вернутся домой ранеными, искалеченными или больными!» [8] Как ни странно, фон Галену удалось остановить убийства больных людей. Гестапо арестовало несколько приближенных к нему священников, а сам он находился под домашним арестом в своем кафедральном соборе. Рейхсляйтер Мартин Борман предлагал Гитлеру повесить фон Галена, но фюрер не стал этого делать, опасаясь восстания по всей Вестфалии. После смерти фон Галена лидеры еврейской общины Германии выразили католикам Мюнстера свои соболезнования и сказали, что всегда будут вспоминать покойного с уважением.

Были ли выступления Фаульхабера, фон Галена и некоторых других немецких епископов их личной позицией или позицией всей Католической Церкви? Для ответа на этот вопрос вернемся к личности государственного секретаря Ватикана кардинала Пачелли. В 1937 году Папа Пий XI поручил ему составить энциклику, осуждающую нацизм. Она была издана 10 марта по-немецки под названием «Mit brennender Sorge» («Со жгучей тревогой») и стала, таким образом, второй в истории Католической Церкви энцикликой, написанной не на латыни. Работа над текстом велась в глубокой тайне, что позволило переправить его в Германию и зачитать во всех приходских церквах, прежде чем гестапо узнало содержание документа. В марте 1939 года кардинал Пачелли был избран на место умершего Пия XI и принял имя Пий XII. 1 сентября началась вторая мировая война, а 20 октября была опубликована первая энциклика нового Понтифика. В ней Римский Папа вновь осудил любые учения о расовой или национальной исключительности. Он заявил, что преследование людей из-за их происхождения несовместимо с христианством, повторив сказанное Бенедиктом XV ещё в 1916 году. Особым образом Пий XII призвал весь мир поддержать страдающих поляков [9]. Шеф гестапо Генрих Мюллер записал в своем дневнике, что первая же энциклика нового Папы изобличила в нем врага Германии. В 1940-х годах, когда преследования европейских евреев достигли своего пика, Пий XIIразвернул по всей Европе сеть помощи. По его поручению и под его непосредственным руководством католики спасали евреев во Франции, Венгрии, Италии и других странах [10]. В рождественском радиовыступлении 1942 года Римский Папа снова заявил, что недопустимо убивать людей из-за их национальности. Это было первое публичное осуждение холокоста [11] лидером независимого государства. В октябре 1943 года нацисты попытались уничтожить еврейскую общину Рима. Пий XII велел укрывать евреев в семинариях, монастырях и других церковных помещениях. Он приказал пускать беженцев даже в затворнические монастыри, куда могут входить только врачи и пожарные в случае необходимости. В результате было спасено 80% римских евреев. Бывший узник нацистского концлагеря иудейский историк и религиовед Пинхас Лапиде подсчитал, что в результате усилий Пия XII во всей Европе было спасено от семисот до восьмисот шестидесяти тысяч евреев [12].

Однако спасением евреев противостояние Ватикана и Берлина не ограничивалось. В 1940 году Пий XII направил письма поддержки народам оккупированных Нидерландов, Бельгии и Люксембурга. Министр иностранных дел Италии Чиано записал в своем дневнике, что Римский Папа скорее даст посадить себя в концентрационный лагерь, чем поступит против своей совести. Той же весной группа немецких генералов составила заговор против Гитлера. При посредничестве Ватикана они вступили в переговоры с Великобританией, но заговор окончился ничем. В 1941 году, после нападения Германии на СССР, Пий XII направил американским епископам сообщение, что существующий запрет католикам сотрудничать с коммунистами не распространяется на военную помощь Советскому Союзу. Это заявление сыграло решающую роль в принятии американским парламентом решения о поставках оружия и стратегических товаров для Красной армии. Гитлер прекрасно знал, что Пий XII является его врагом. Он и другие нацистские лидеры неоднократно говорили об этом. В декабре 1943 года, в условиях наступления союзников на Рим, Гитлер приказал захватить Ватикан и похитить Папу. Однако генерал Карл Вольф, командующий войсками СС в Италии, отказался выполнить приказ, опасаясь антинемецких выступлений по всей стране.

Мы уже видели, что католические епископы Германии, как и Пий XII, занимали резко антинацистскую позицию. Не отличался от них по своим взглядам и архиепископ Загреба Алоизий Степинац. На протяжении всех 30-х годов он резко критиковал нацистскую партию усташей [13]. Не изменились его взгляды и после 1941 года, когда усташи при военной помощи немцев захватили власть. 10 апреля было провозглашено так называемое «Независимое государство Хорватия», а 13-го в Загреб должен был приехать из Италии фашистский диктатор Анте Павелич. Несмотря на давление властей, Степинац отказался встретить его на вокзале и своим присутствием придать ему необходимый авторитет. Он снова отказался встретиться с диктатором, когда тот пригласил к себе на аудиенцию священников Загреба. В 1941 году усташи трижды просили Святой Престол сместить Степинаца, но безуспешно [14].

Летом 1941 года усташи начали политику насильственных обращений. Сербы и евреи оказались перед выбором — принять католичество или погибнуть. Католичество — традиционная вера хорватов — было для новой власти всего лишь знаком политической лояльности. Правительство посылало в сербские деревни «миссионеров», то есть преданных режиму людей, занимавшихся насильственным переводом из православия в католицизм. В ответ на это Степинац написал Павеличу письмо, в котором настаивал: только Католическая Церковь имеет право назначать миссионеров, руководить их работой и определять, на каких условиях следует принимать людей в католичество [15]. Тем не менее, насильственные обращения продолжались. Если священник отказывался принять в католичество серба или крестить еврея, понимая, что тот не является убежденным католиком, это приводило к гибели последнего. Поэтому Степинац обратился к духовенству с секретной инструкцией: «Когда люди иудейской или православной веры, находясь в смертельной опасности и желая принять католицизм, приходят к вам, принимайте их, чтобы спасти их жизни. Не требуйте никаких особых религиозных знаний, поскольку православные являются, как и мы, христианами, а от иудейской веры христианство произошло. Задача христиан — это прежде всего спасение людей. Когда эти страшные и жестокие времена пройдут, те, кто обратился по убеждению, останутся в нашей Церкви, а остальные вернутся к своей вере, как только опасность кончится» [16]. 27 сентября Степинац направил в Рим вопрос: что делать с православными церковными зданиями, которые в результате насильственных фиктивных «обращений» сербов оказались в его руках? В своем ответе Пий XII предписал следующие три принципа: там, где есть католический храм, православный надо оставить в неприкосновенности; если католического храма нет, а все или почти все православные «обращены» в католичество, надо служить в их храме, но не переосвящая его (это значит, что Ватикан рассматривал католические службы в православном храме как вынужденную временную меру); если большинство православных остались в своей вере, следует подыскать для католических служб подходящее помещение [17].

Архиепископ Степинац спасал сербов и евреев не только тем, что «принимал» их в католичество. Тысяча сербских сирот были спасены с его ведома католической благотворительной организацией; многих евреев он укрыл в церковных зданиях. Это показывает, что Католическая Церковь в Хорватии, как и в других странах Европы, сделала все возможное для спасения жертв фашизма.

Евгений Розенблюм

Источник: 50 религиозных идей, которые никогда не понравятся Богу. Москва: Эксмо, 2009.
Публикуется с разрешения правообладателя.

Примечания:

[1] Конкордат — договор между Церковью и государством, определяющий условия их взаимоотношений.

[2] Энциклика — папский документ, обращенный ко всем верующим и раскрывающий официальную позицию Церкви по какому-либо актуальному вопросу.

[3] Pius XI, Non abbiamo bisogno 26, 62-63.

[4] Pius XI, Quadragesimoanno79-80, 87, 91-95. Перевод дан по русскому изданию: Париж, 1931.

[5] Нунций — посол Святого Престола.

[6] «Пивной путч» — попытка государственного переворота, совершенная нацистами в 1923 году. Назван так потому, что восстание началось в одной из пивных Мюнхена.

[7] «Хрустальная ночь» — ночь с 9 на 10 ноября 1938 г., когда по всей Германии прошла организованная волна еврейских погромов.

[8] Полный текст проповеди по-немецки см.: Portmann H., KardinalvonGalen, Münster 1957, стр. 239-246.

[9] Pius XII, Summi Pontificatus, 47-49, 106.

[10] Dalin D. G., The Myth of Hitler’s Pope, Washington 2005. стр. 87-91.

[11] Холокост — букв. «всесожжение» (греч.) — уничтожение европейского еврейства нацистами.

[12] Lapide P., The last three Popes and the Jews, London 1967.

[13] O’Brien A. H., Archbishop Stepinac: The man and His Case, Westminster (MD) 1947, стр. 10.

[14] Patee R., The Cause of Cardinal Stepinac, 1953, стр. 355

[15] The South Slav Journal. 5:1:38-47.

[16] Alexander S., The Triple Myth: A Life of Archbishop Alojzije Stepinac, New York 1987, стр. 85

[17] Falconi C., The Silence of Pius XII. London 1970, стр. 296-297.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz