Наставляя первые христианские общины в вере и нравах, апостол Павел дважды обращается к ним с особым призывом: назидать себя духовными песнопениями. Один такой призыв мы встречаем в Послании к Ефесянам: «…исполняйтесь Духом, назидая самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу…» (Еф 5, 18-19) Другой, подобный этому, обнаруживается в Послании к Колоссянам: «Слово Христово да вселяется в вас обильно, со всякою премудростью; научайте и вразумляйте друг друга псалмами, славословием и духовными песнями, во благодати воспевая в сердцах ваших Господу» (Кол 3, 16).

Не вполне понятно, имеет ли апостол Павел в виду три различных вида песнопений, когда говорит о «псалмах, славословиях и песнях духовных». Нам хорошо известно, какую важную роль играли ветхозаветные псалмы в иудейском культе, равно как и то, что их тексты считались боговдохновенными. Кроме того, известно, что традиция использования псалмов в молитве и богослужении была воспринята и христианами. Наряду с псалмами, в Ветхом Завете есть немало сходных с ними памятников гимнографии, например так называемая Песнь Исхода (Исх 15, 1-18), Песнь Второзакония (32, 1-43), Песнь Анны (1 Цар 2, 1-10) и другие. Сохранившиеся письменные тексты доносят до нас также гимны, сложившиеся на исходе старой эры, которые не вошли в канон Священного Писания, но использовались в иудейских общинах и наделялись важным дидактическим значением. Однако можно предположить, что у первых христиан имелись и свои, новые песнопения и что их апостол тоже имеет в виду. Более того, отдельные места в самих посланиях Павла, вероятно, являются цитатами из таких песнопений. Эти места несколько отличаются по стилю от окружающего их текста, а иногда и содержат прямое указание на то, что автор цитирует другой источник и что этот источник – авторитетный.

Вот фрагмент из Послания к Ефесянам (5,13-14), в котором апостол говорит верующим, что их дела должны свидетельствовать о них как о детях света: «Все же обнаруживаемое делается явным от света; ибо все, делающееся явным, свет есть. Посему сказано:

«встань, спящий,
и воскресни из мертвых,
и осветит тебя Христос».

«Посему сказано…» Где «сказано»? Ясно, что речь идет о каком-то авторитетном тексте, известном адресатам послания. Но таких слов нет в Ветхом Завете. Стилистические особенности этой цитаты позволяют предположить, что перед нами какой-то гимн или фрагмент гимна. Возможно, это был гимн, использовавшийся теми иудейскими общинами, которые ожидали скорого пришествия Мессии, а впоследствии воспринятый и христианами. Но еще более вероятно, что апостол ссылается на песнопение, сложившееся уже в христианской среде. Не исключено, что оно использовалось при крещении, которое с древности толковалось и как совоскресение со Христом (ср. Рим 6, 3-11), и как просвещение Его светом.

Вот еще одно место у Павла, где содержится указание на то, что цитируется какой-то авторитетный текст, и он опять же не обнаруживается в Писании: «Верно слово:

если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем;
если терпим, то с Ним и царствовать будем;
если отречемся, и Он отречется от нас;
если мы неверны, Он пребывает верен,
ибо Себя отречься не может» (2Тим 2, 11-13).

Здесь, даже более явственно, чем в предыдущем случае, цитируемый апостолом текст, хотя в оригинале он написан прозой, обладает признаками поэтической упорядоченности: цепочка сходных по структуре фраз, с повторением одних и тех же слов или словосочетаний, каждая из которых, кроме последней, построена на противопоставлении, позволяет предположить, что перед нами гимн. Как показывает более поздняя традиция, в первые века гимны у христиан нередко писались именно ритмизованной прозой, как и в данном случае. Здесь, помимо прочего, поэтическая речь служит тому, чтобы передать то, что невыразимо логическими рассуждениями: о тайне говорится посредством парадокса, то есть неимоверного.

Менее явно отсылка к другому тексту содержится в Первом послании к Тимофею: «И беспрекословно – великая благочестия тайна:

Бог явился во плоти,
оправдал Себя в Духе,
показал Себя ангелам,
проповедан в народах,
принят верою в мире,
вознесся во славе» (1Тим 3, 16).

В данном случае перед нами вновь серия фраз, сходных по своему построению, каждая их пара содержит смысловые параллели. Это снова позволяет предположить, что Павел цитирует гимн, а скорее даже – исповедание веры, хорошо известное современным ему христианам.

В Павловых посланиях есть еще несколько мест, стиль которых, как и в приведенных случаях, отличается от окружающего текста и содержат те или иные признаки гимнов. Несмотря на то что в них отсутствуют какие-либо указания на цитирование другого источника, большинство исследователей склонны считать, что апостол воспроизводит бытовавшие в христианских общинах гимны или литургические исповедания веры, ссылаясь на них как на авторитетные источники.

К числу наиболее заметных принадлежит фрагмент из Послания к Колосянам (Кол 1, 15-20) об Иисусе Христе,

«Который есть образ Бога невидимого,
рожденный прежде всякой твари;
ибо Им создано всё,
что на небесах и что на земле,
видимое и невидимое:
престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, –
всё Им и для Него создано;
и Он есть прежде всего,
и всё Им стоит.
И Он есть глава тела Церкви;
Он – начаток,
первенец из мертвых,
дабы иметь Ему во всем первенство,
ибо благоугодно было Отцу, чтобы в Нем обитала всякая полнота,
и чтобы посредством Его примирить с Собою всё,
умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное».

Этот гимн о предвечном Сыне Божием представляет собой как бы диптих, в первой части о Нем говорится как о Главе всего естественного творения, а во второй – о Нем же, как о Главе нового творения, рожденного сверхъестественно благодаря Его крестному искупительному подвигу.

Тайне искупления посвящен и другой знаменитый гимн, запечатленный в Послании к Филиппийцам (Фил 2, 6-12). В нем о Христе повествуется опять же посредством парадокса:

«Он, будучи образом Божиим,
не почитал хищением
быть равным Богу;
но уничижил Себя Самого,
приняв образ раба,
сделавшись подобным человекам
и по виду став как человек;
смирил Себя,
быв послушным даже до смерти, и смерти крестной.
Посему и Бог превознес Его
и дал Ему имя
выше всякого имени,
дабы пред именем Иисуса
преклонилось всякое колено
небесных, земных и преисподних,
и всякий язык исповедал,
что Господь Иисус Христос
в славу Бога Отца».

Современному читателю русского Синодального перевода не вполне понятны слова «не почитал хищением быть равным Богу». В греческом оригинале использовано словосочетание, которое обычно применялось при описании хищника, жадно вцепившегося в добычу. Имеется в виду, что Сын Божий «не считал Свое равенство Богу сокровищем, которое нужно жадно оберегать». И именно этот гимн лег в основу столь важного для восточных Отцов Церкви учения о «кенозисе» – то есть Божественном «истощании», «опустошении» Богом Самого Себя, том самоуничижении, благодаря которому Христос и превознесен во славу Бога Отца.

Если и другие гимны первых христиан обладали такой же богословской глубиной, как те, которые обнаруживаются в Посланиях Павла, неудивительно, что апостол призывает верующих находить в них назидание и наставлять ими друг друга. Впоследствии Католическая Церковь стала использовать некоторые из этих текстов в богослужении наравне с псалмами и ветхозаветными гимнами.

Но для нас, современных католиков, в них содержится еще и укор. При виде вероучительной глубины тех гимнов, что использовали в своем богослужении христиане первых поколений, нам впору устыдиться пустоты и банальности многих песен, которые, к сожалению, зачастую можно слышать в наши дни в католических общинах.

Петр Сахаров

Источник: Католический катехетический журнал «Радуга», №4 2008

(чтобы оформить подписку, кликните баннер)

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о