1. Можно сказать, что анализ первых глав книги Бытия в некотором смысле вынуждает нас восстановить детали, составляющие первичный опыт человека. В этом смысле библейский текст является по своему характеру особым источником. Говоря об изначальном опыте человека, будем помнить не столько о его давности, сколько о его фундаментальном значении. Поэтому важно не то, что этот опыт принадлежит человеческой предыстории (его «теологической предыстории»), но что он всегда пребывает в корне любого человеческого опыта. Это так, даже если на этот основной опыт в ходе обычной человеческой жизни не обращают большого внимания. Он, на самом деле, так связан с обычными жизненными событиями, что мы вообще не замечаем его необычности. На основе проведенного анализа мы уже смогли понять, что то, что вначале мы назвали «откровением о теле», некоторым образом помогает нам обнаружить необычность того, что является обычным. Это возможно, потому что откровение (изначальное, нашедшее выражение сперва во 2-3 главах книги Бытия, а затем в тексте 1 главы книги Бытия) принимает во внимание тот первоначальный опыт, в котором почти полностью возникает абсолютная самобытность человеческого существа, мужчины-женщины, как человека, т.е. даже через его телесность. Человеческий опыт тела, каким мы обнаруживаем его в упомянутых библейских текстах, оказывается на пороге всего последующего «исторического» опыта. Тем не менее, кажется даже, что он относится к такой онтологической глубине, какую человек не познает в своей повседневной жизни, даже если в то же время он ее до некоторой степени допускает и добивается, как части процесса формирования собственного образа.

2. Без такого вводного размышления было бы невозможно уточнить значение первоначальной наготы и приступить к анализу стиха 2:25 книги Бытия, который звучит следующим образом: «И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились». На первый взгляд, введение этой особенности, казалось бы, второстепенной, в библейский рассказ о сотворении человека может показаться чем-то неподходящим. Надо думать, что процитированный отрывок не выдерживает сравнения с тем, о чем говорят предшествующие стихи, и что, в некотором смысле, он выходит за границы контекста. Однако, при более глубоком анализе, такое суждение не оправдано. Действительно, стих 2:25 книги Бытия представляет один из ключевых моментов первоначального откровения, настолько же определяющий, как и другие тексты книги Бытия (Быт 2:20, 23), которые уже позволили нам уточнить смысл изначального одиночества и изначальной общности человека. К этому добавляется, как третья деталь, значение первоначальной наготы, открываемое со всей очевидностью в контексте, и оно, в первом библейском наброске об антропологии, не случайно. Напротив, оно является ключом к полному пониманию.

3. Естественно, что как раз эта часть древнего библейского текста делает в теологию тела особый вклад, на который нельзя не обратить внимание. Это подтвердится последующим анализом. Но, прежде чем приступить к нему, позволю себе заметить, что именно текст стиха 2:25 книги Бытия явно требует соединения размышлений о теологии тела с измерением собственной субъективности человека; действительно, именно в этой области развивается осознание значения тела. Стих 2:25 книги Бытия говорит о нем прямо, в отличие от других частей библейского текста, которые мы уже охарактеризовали как первое зафиксированное проявление человеческого самосознания. Фраза, согласно которой первые люди, мужчина и женщина, «были наги» и все же «не стыдились», несомненно, описывает состояние их сознания, более того, их взаимного опыта тела, т.е. со стороны мужчины – опыта женственности, который проявляется в наготе тела, и, в свою очередь, аналогичного опыта мужественности со стороны женщины.

Заявляя, что они «не стыдились», автор старается описать этот взаимный опыт тела с максимально доступной ему точностью.

Можно сказать, что этот вид уточнения передает базовый опыт человека в «общем» и ненаучном смысле, но он тоже соответствует требованиям антропологии и особенно современной антропологии, которая охотно обращается к т.н. глубинному опыту, такому как стыд (см. например: M. Scheler, ÜberSchamundSchamgefühl, Halle 1914; Fr. Sawicki, Fenomenologiadelpudore, Kraków 1949; а также K. Wojtyla, Amoreeresponsabilità, Roma 1978, IIed., стр. 161-178).

4. Ссылаясь на точность рассказа, которая была доступна автору библейского текста, мы вынуждены рассмотреть ступени опыта «исторического» человека, обремененного наследием греха, которые, однако, методологически восходят к состоянию первоначальной невинности.

Ранее мы уже установили, что ссылаясь на то, что было «сначала» (что мы подвергли последующему контекстуальному анализу), Христос косвенно дал представление о преемственности и связи между этими двумя состояниями, как будто позволил нам вернуться от греховности человека к его изначальной невинности. Именно стих 2:25 книги Бытия особым образом призывает сделать этот шаг. Легко заметить, как этот отрывок вместе с вложенным в него смыслом о первоначальной наготе входит в контекстуальную совокупность библейского рассказа. Действительно, спустя несколько стихов тот же автор пишет: «И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания» (Быт 3:7). Союз «и» указывает на новое событие и новую ситуацию, следующую за разрывом первого союза; именно эта ситуация возникает после провала испытания, связанного с деревом познания добра и зла, которое в то же время представляло собой первую проверку послушания, т.е. слышания Слова во всей его истинности и принятия Любви, в полноте требований созидающей Воли. Этот новый миг или новая ситуация влечет за собой новое содержание и новое качество опыта тела, так, что нельзя больше сказать «были наги, но не стыдились». Поэтому стыд является не только первоначальным опытом, но и «пограничным».

5. Посему показательна разница формулировок стихов книги Бытия 2:25 и 3:7.

В первом случае «были наги и не стыдились»; во втором случае «и узнали они, что наги». Вероятно, это значит, что сначала «они не знали, что наги», что не знали, и оба не видели наготу своих тел? Показательная перемена, засвидетельствованная в библейском тексте об опыте стыда (о котором опять же говорится в книге Бытия, особенно в 3:10-12), происходит на более глубоком уровне, чем способность посмотреть чистым и простым взглядом. Сравнительный анализ стихов книги Бытия 2:25 и 3 главы непременно приводит к выводу, что речь здесь не идет о переходе от «незнания» к «знанию», но о радикальной перемене значения первоначальной наготы женщины для мужчины и наготы мужчины для женщины. Она возникает в их сознании, как плод древа познания добра и зла: «Кто сказал тебе, что ты наг? Не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?» (Быт 3:11). Подобная перемена напрямую связана с пониманием значения собственного тела перед лицом Создателя и созданий. Далее это подтверждается словами человека: «голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся» (Быт 3:10). Но особенно в этой перемене, которая в библейском тексте подчеркнута так лаконично и драматично, прямо просматриваются, может быть даже чересчур прямо, отношения мужчина-женщина, женственность-мужественность.

6. К анализу этой перемены мы должны будем снова вернуться в других частях наших последующих размышлений. Сейчас, подойдя к границе, которая отделяет область «изначального» и того, на что ссылался Христос, мы должны спросить себя: возможно ли воспроизвести некоторым образом первоначальное значение наготы, которая в книге Бытия определяет контекст, близкий учению о единстве человека в качестве мужчины и женщины. Это кажется возможным, если мы возьмем в качестве точки отсчета опыт стыда, так, как он ясно представлен в древнем библейском тексте в качестве «пограничного» опыта.

Сделаем попытку восстановить подобное представление в наших дальнейших размышлениях.

Источник (ит.): www.careware.it

Перевод: Мария Кедрова