Вороны в Библии упоминаются в общей сложности 15 раз. Нельзя сказать, что эта птица была любима бытописателем. Тем не менее, впервые появившись на страницах Писания еще в 8 главе книги Бытия, ворон время от времени пролетает через повествование вплоть до Евангелия от Луки: «Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их; сколько же вы хуже птиц?» (Лк 12,24)

Ворон считается птицей нечистой, непригодной в пищу. Об этом читаем в книге Левит: «Из птиц не ешьте: все виды черных птиц» (в Синодальном переводе: «всякого ворона с породою его») (Лев 11,15и Втор 14,14). Этот запрет связан в первую очередь с тем, что вороны питаются падалью, а все, что касается мертвого, для иудеев запрещено в пищу и использование.

Говоря о воронах, библейский бытописатель использует слово «орэв». Это слово созвучно слову «эрев», «вечер», потому что вороны темны как вечер. В то же время исходное значение корня «эрев» — «смешивать». Стоит помнить, что иврит – очень зрительно-ассоциативный язык. Поэтому «эрев» стоит понимать не только как время, когда ночная тьма вступает в свои права, а как момент, когда происходит смешение, постепенное сглаживание деталей, когда все сложнее отличить плохое от хорошего. Слово «эрев» используется в первой главе книги Бытия «и был вечер (эрев), и было утро (бокер)». Получается, что завершая каждый день творения, Бог словно позволял все созданному смешаться, объединиться, стать некой целостностью. Когда же наступала утро, «бокер», происходило некоторое разделение. Корень «бокер» подразумевает значение «разделять, выделять» и даже «анализировать». Получается, что с наступлением утра все творение выстраивалось перед Творцом словно солдаты на плацу, готовые продолжить участие в деле творения, заняв свое место и показав свои лучшие качества. Но ворон «орэв» предпочитает смешаться с ночной тьмой. Хоть это птица и не ночная, но во всем он словно предпочитает смешение. Не зря эту птицу видели вестником недобрых вестей и даже пособником отца лжи, умело играющего на смешении света и тени, добра и зла, наступающих в сумерках.

Второе слово, созвучное слову «орэв» (ворон), «арев». Его можно перевести как «приятный». Это созвучие, например, слышится в Песне Песней: «Голова его-чистое золото; кудри его волнистые, черные, как ворон» (Песн 5,11). На первый взгляд кажется, что в этих словах есть некая несостыковка: голова – чистое золото, т.е. речь идет о рыжих волосах, а дальше говорится «кудри черные». Все дело в том, что очень тяжело передать на современные языки поэтические обороты, свойственные той эпохе. Ведь за созвучием «эрев» — «арев» скрывается еще и очень древнее слово, пришедшее из Месопотамии и в некоторые другие языки, например, в армянский. Оно означает «солнце» («арев»). Солнце не только как источник света и тепла, но и как признак обретения истинного богатства, того Света, в котором нет никакой тени. В этом случае фраза про голову Возлюбленного из Песни Песней приобретает несколько иное звучание. Слово «ворон» напоминает о чем-то приятном и отражающем солнечный свет, за которым не видно черноты. И ведь если мы вспомним как выглядят вороны, то согласимся, что их большие перья так блестят на солнце, что под солнечным бликом чернота местами переходит в белый цвет.

Иудейские мудрецы времен Средневековья, обращая внимание на этот феномен, размышляли об одной из важнейших составляющих еврейской религиозной жизни, женской чистоте. Давая толкования этому стиху из Песни Песней, они говорили о том, что закон о женской нечистоте может показаться на первый взгляд неприглядным, как черный ворон, поэтому его несколько неудобно обсуждать публично, например, в синагогах. Но, как утверждает предание, для Господа он драгоценнее чистого золота, потому что без него нет благословенного, наполненного Светом еврейского дома.

В жизни еврейской женщины есть несколько периодов, когда она считается нечистой. Практически всегда они связаны с кровотечениями. Завершается период нечистоты днями очищения и посещением миквы, специального бассейна с проточной водой. Мы не будем вдаваться во все ритуальные особенности этого важного для жизни иудейской семьи момента, а обратим свой взор к длительному периоду очищения, когда все особи женского пола стали нечистыми для своих мужей и к ним нельзя было прикасаться. В этой истории важную роль играет ворон, и она объяснит нам, почему еврейские мудрецы проводили такую неочевидную для нас параллель.

Речь идет о времени Потопа. Согласно иудейскому взгляду, воды Потопа стали своеобразной миквой человечества, в которой были уничтожены все грехи старого мира. В те дни, когда Ной, его семья, животные и птицы скрывались в ковчеге, процесс размножения был Господом приостановлен. Ной и его сыновья не смели входить к своим женам, даже кролики смиренно ждали в своих вольерах. Дождь уже прекратился, вода стала убывать, показались вершины гор, но Ной ждал еще сорок дней. Это были дни очищения. Словно бы земля родилась заново и все ее обитатели, подобно новорожденному и только родившей женщине, проходили обязательные дни очищения, упоминание о которых мы находим и в Новом Завете, когда читаем рассказ о принесении Иисуса в Храм (Лк 2,22). И только три обитателя ковчега осмелились нарушить запрет, за что и были наделены черным цветом, как знаком Божьего проклятья. Сын Ноя Хам вошел к своей жене, не удержались собаки и ворон пренебрег указанием Господа. А ведь до Потопа крылья воронов были белыми, как снег.

Когда Ной увидел, что вода спадает, он призвал ворона и сразу понял, почему Бог указал ему именно на эту птицу как первого разведчика. Перья ворона стали черными и в сумеречном освещении ковчега больше не сияли чистотой. Иудейская традиция толкования стихов 6 и 7 восьмой главы книги Бытия снова предлагает нам обратить внимание на игру слов орэв-эрев-арев. «По прошествии сорока дней Ной открыл сделанное им окно ковчега и выпустил ворона, который, вылетев, отлетал и прилетал, пока осущилась земля от воды» (Быт 8,6-7). Толкователи говорят о том, что «окно» в этом отрывке нельзя понимать в привычном нам смысле. Это был некий объект, дающий свет. Вылетая в это отверстие чернокрылый орэв (ворон) вылетает из сумрака и открывает словно новую эпоху (в этом смысле вспоминается слово «эрев» — вечер, сумрак, в котором начало нового дня творения). Ворон летит к свету и в этом смысле он арев (он приятен, поскольку принесет хорошую весть о завершении дней очищения и начале нового мира). Но это еще не все!

Продолжаем погружаться в дебри смыслов, спрятанных за словами, используемыми библейским бытописателем. В слове «орэв» (ворон) скрывается еще одно слово — «ор» (свет, в том числе и Свет, как смысл и основа бытия). Ворон должен стать вестником этого смысла, но проявляет недоверие. Здесь вспоминается история Ангела Света, Люцифера. Подобно ему, ворон выражает недоверие Богу и зависть к остающимся в ковчеге. Он начинает препираться с Ноем, «отлетает и прилетает», потому что считает, что Бог его изгнал из ковчега, а не отправил с миссией. Он схватывает с едва появившейся суши остатки падали, чтобы прокормить себя. И тем самым, уже второй раз, подтверждает свою связь с уничтоженным миром греха. Ворон убежден, что, едва он удалится от ковчега, Бог уничтожит его. Мидраш передает такие слова: «Твой Господин ненавидит меня, и ты ненавидишь, т.к. посылаешь одного из вида, представленного только двумя особями. И если убьет меня ангел жары или ангел холода – мир будет лишен одного из творений». Однако Ной убежден, что если Бог кого-то избирает для Своей миссии, то жизнь посланника больше не принадлежит ему самому. Он словно выходит из сумрака, отделяется от всего остального и становится частью Света. И здесь стоит вспомнить о еще одном значении слова «орэв» — «гарант». Это тот, кто берет на себя ответственность за кого-то. Ворон в своем страхе и недоверии, отказывается стать таким гарантом. Но и это еще не все! Числовое значение (гематрия) слова «орэв» совпадает со словом «помощь». И тут с точки зрения иудейского толкователя мы находим ответ на вопрос, почему же Бог на самом деле не уничтожил ворона, столь активно выказывающего свою связь с уничтоженным водами потопа миром. Ведь Он знал, что жена ворона уже ждет птенцов, значит вид не будет уничтожен. Все дело в присущей иудаизму идее о будущих заслугах. Ворон не был уничтожен ради заслуг его потомков, воронов, пришедших на помощь пророку Илии. Они приносили ему пищу (3Цар 17,6). А задумывались ли вы когда-нибудь, откуда вороны брали хлеб и мясо, чтобы насытить пророка? Ведь в стране в это время была засуха и голод. Здесь у еврейских мудрецов тоже есть ответ: со стола царя Ахава. Стоит вспомнить, что этот царь отклонялся от пути истинного, и лежащее у него на столе вполне могло быть частью идоложертвенного. Мало того, нечистую пищу приносили человеку Божьему нечистые птицы. Как же такое могло быть? Разве это не противоречит Законам, данным Богом? Оказывается, нет. Иудейские толкователи находят прекрасный выход. Даже нечистое может послужить целям Всевышнего. На первый взгляд это хитроумная лазейка, но на самом деле такое объяснение – очень в рамках библейского миросозерцания. Разве не сходную позицию отстаивал Иисус в спорах с фарисеями, стремящимися к чистоте вопреки всему?

Впрочем, есть и другое, куда более практичное, объяснение, почему Ной избрал именно ворона в качестве первой птицы, выпущенной из ковчега. Дело в том, что древние моряки частенько использовали птиц в качестве своеобразных навигационных приборов. Вороны не только крупные птицы, размах крыльев которых может достигать до полутора метров. Они еще и очень умные. Орнитологи предполагают, что вороны были первыми птицами, научившимися жить с человеком. Довольно быстро они сообразили, что проще воровать пищу у людей, чем самостоятельно искать падаль. Кроме того, вороны прекрасные пересмешники, но в отличии от большинства попугаев, например, они понимают смысл произносимых ими фраз. Эти птицы способны и к логическому мышлению. На все эти особенности воронов, которые, кстати, живут в неволе до 75 лет, люди давно обратили внимание. Моряки стали брать их в длительные походы. Птиц выпускали с корабля и, если ворон не возвращался, значит, суша где-то совсем близко. Пернатый разбойник либо нашел падаль, либо разоряет чьи-то гнезда. Остается только направить судно в направлении, в котором улетел ворон.

Ной выпустил ворона, но тот не отлетал далеко от ковчега. Для бывалых мореплавателей этот рассказ говорил только о том, что суши, в смысле сухой земли, а не влажных горных пиков, из вод потопа еще не показалось.

Христианское миросозерцание по большей части рассматривало ворона как птицу недобрую, вестницу плохих вестей, пособницу дьявола. В этом смысле ворон всегда противопоставляется орлу, как символу свободы. Тем не менее, вороны, так любящие поживиться на дармовщинку, приносили пророку Илии хлеб и мясо, не склевав их по дороге. Воронов приводит в пример Господь, говоря о безусловном доверии Богу (Лк 12,24). Ворон служил и св. Бенедикту. Так однажды он унес отравленный хлеб, подаренный святому. Да и в сказках ворон нередко выступает как вполне положительный персонаж, знающий, где найти источники живой и мертвой воды.

Анна Гольдина

Изображение: Pinterest

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о