— Отче, расскажите, что такое христианская медитация и почему Вы обратились именно к такому типу духовности?

— Христианская медитация – это медитация в христианской традиции. Это способ созерцательной молитвы, молитвы сердца. Если мы обратимся к изложенному в Евангелии учению Иисуса о молитве, то поймем, что Он был учителем созерцания. Он призывал войти в «потайную комнату», оставаться в тишине, отложить тревоги, обратить всего себя к Царствию Божию. Он, таким образом, учитель созерцательной молитвы.

Первые христиане очень ценили эти наставления и старались реализовать их на практике. Наш способ христианской медитации основан на опыте первых христиан, монахов-пустынников, в частности – на учении Иоанна Кассиана, великой личности в истории христианской духовности. Его высоко ценят как в Западной, так и в Восточной Церкви. Мой собственный наставник, Джон Мэйн, уже в XX веке говорил о важности его учения для современного христианства. Вот почему мы обратились к опыту христианской медитации.

Медитация – это универсальный способ обретения духовной мудрости, но мы пользуемся наследием именно христианской традиции. Для меня огромным даром оказалось то, что именно Джон Мэйн оказался моим учителем, я считаю его своим духовным отцом. В свою очередь, еще одним даром стало то, что я могу делиться приобретенным опытом со многими людьми.

— А кем был Джон Мэйн?

— Джон Мэйн – бенедиктинский монах родом из Ирландии. Он родился в 1926, а умер в 1982 году. Перед поступлением в монастырь был юристом и дипломатом. Став монахом, он открыл для себя глубины христианского созерцания. В 1970-х  годах, когда люди во множестве покидали Церковь, чтобы  отправиться на Восток, там заняться медитацией и найти себе гуру, Мэйн говорил о том, что у нас уже есть эта мудрость и практический опыт, почерпнутый в нашей собственной традиции. Поэтому остаток жизни он посвятил популяризации медитативной молитвы, прежде всего в его монастыре в Англии, где  в 1977 году создал первый Центр христианской медитации, а потом в Канаде, где он и скончался в 1982 году. После его смерти я продолжил работу своего учителя.

Вдохновленные его примером общины сейчас существуют примерно в ста двадцати странах. Мне кажется, что о. Джон Мэйн высказывал очень важные для современной Церкви мысли: он был убежден, что христианин будущего должен быть человеком созерцания, поскольку созерцание, глубокая молитва – основа христианского единства. Он верил, что созерцание создает общину. Это очень важно в условиях нашего разделенного мира.

— В чем  разница между медитацией христианской и восточными практиками, например, медитацией в буддизме?

— Медитацию делает христианской наша вера, вера во Христа. Эта вера может быть очень маленькой, как горчичное зерно, или, напротив, зрелой и глубокой. Но для того, чтобы наша медитация стала христианской, необходимо существование в нашем сердце личной связи со Христом  как со своим Учителем, со Христом воскресшим.

Существует несколько аспектов христианской медитации. Во-первых, это исторически укорененная практика,  которая формировалась веками и восходит к Самому Иисусу. Во-вторых, мы если мы отдаемся созерцанию, то пребываем в единстве со всеми христианами, и в нашей вере становимся частью Тела Христова. В-третьих, в нашем духовном странствии нас питают и поддерживают другие формы и традиции христианской молитвы, Таинства, Священное Писание, Литургия. Все это в совокупности и определяет христианскую медитацию. Хотя мы всегда помним о том, что созерцательная молитва – это универсальная форма молитвы, она всегда помогает найти точки соприкосновения.

— Знаете ли Вы о феномене исихазма, пользуетесь ли тем, о чем писали исихасты?

— Да, конечно, меня вдохновляет русская и греческая православная традиция исихазма. Я читал и изучал «Филокалию», много моих друзей принадлежит к Восточным Церквам. Мне бы хотелось, чтобы эта «молитва сердца» стала мостом между двумя Церквами. Мы похожи на супругов в разводе: между нами все еще существует враждебность, но, думаю, исихазм и христианская медитация в равной степени создают созерцательное измерение нашей жизни и способны исцелить сегодняшнее разделение. Мы приглашали ведущих специалистов по исихазму, а также тех, кто практикует «умную молитву»  на наши семинары. По сути, как мне кажется, исихазм и христианская медитация – это почти одно и то же. Точно так же и Иоанн Кассиан, его учение, может стать мостом между Востоком и Западом.

— Общины христианской медитации объединяют не только католиков, но и христиан других конфессий, не так ли?

— Да. По самой своей сути созерцание рождает единство, не умаляя и не разрушая границ между разнящимися традициями. Наша община экуменическая, мы канонически признаны Католической Церковью, потому что я сам – католик. Но наша община объединяет представителей самых разных христианских исповеданий, деноминаций и традиций.

— Какие у вас остались впечатления от конференций и встреч здесь, в Москве и в Санкт-Петербурге?

— Впечатления прекрасные! Я собирался приехать в Россию уже много лет, поэтому мне было очень приятно и радостно, наконец, оказаться здесь. Мне очень понравился русский дух, настрой русских людей, знакомство с российским обществом стало для меня стимулом.

Меня также радует, что в Москве собираются создать группу христианской медитации, и еще одну – в Санкт-Петербурге. Надеюсь, это станет вкладом в ту богатую духовную жизнь Церкви, которая существует здесь, в России. Медитация не отменяет и не  отрицает других форм молитвы, не претендует на исключительность. Поэтому я надеюсь, что эти группы внесут свой вклад в распространение Духа Христова в российской Церкви и в российском обществе. Возможно, их станет больше, образуются новые общины.

Наши общины, как правило, небольшие, поэтому их число быстро увеличивается. Я был приятно удивлен положительным откликом со стороны людей разных возрастов, особенно молодежи. Это внушает мне оптимизм. Я буду поддерживать контакт с ними  и ожидаю продолжения дружбы.

Беседовал Михаил Фатеев

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz