5 декабря 2018 года в рамках Общих аудиенций Папа Франциск начал цикл катехетических наставлений о молитве «Отче наш». Этой молитве, которую знает каждый христианин, нас научил Сам Иисус Христос. И размышления Папы призваны помочь нам повторять её не автоматически, но заново открыть её фундаментальное значение для нашей собственной жизни.


Перед выступлением Папы Франциска прочитан отрывок из Евангелия от Луки 10, 21-22.

Дорогие братья и сёстры, добрый день!

Мы продолжаем наш путь, чтобы научиться лучше молиться, как нас учил Иисус. Мы должны молиться так, как Он научил нас.

Он сказал: когда молишься, в молчании войди в свою комнату, удались от мира и обратись к Господу, называя Его: «Отче!». Иисус хочет, чтобы его ученики не были подобны лицемерам, молящимся, стоя на площадях, чтобы люди ими восхищались (см Мф 6,5). Иисус не хочет лицемерия. Истинная молитва – это та, что вершится в тайне совести и сердца: недоступная и видимая только Богу. Мне и Богу. Она бежит от фальши: с Богом невозможно притворяться. Невозможно, перед Богом нет действенных уловок, Бог знает нас такими, обнаженными в сознании, и притвориться не получится. В основе диалога с Богом – безмолвное общение, подобно пересечению взоров двух любящих людей: человек и Бог обмениваются взглядами. Такова молитва. Смотреть на Бога и позволить Ему смотреть на тебя: такова молитва. «Отче, я не произношу слова…» Смотри на Бога, и пусть Он смотрит на тебя: вот это молитва, прекрасная молитва!

Даже несмотря на то, что молитва ученика полностью конфиденциальна, она никогда не впадает в индивидуалистичность. В тайне совести христианин не оставляет мир за порогом своей комнаты, а несёт в своем сердце людей и ситуации, проблемы, множество всего. Всё это я несу в молитву.

В тексте «Отче наш» невероятным образом отсутствует кое-что. Что если я спрошу вас, что же невероятным образом отсутствует в тексте «Отче наш»? Непросто вам будет ответить. Там нет одного слова. Подумайте все: чего не хватает в «Отче наш»? Подумайте, что отсутствует? Слово. Слово, которое в наши времена – а возможно и всегда – является очень важным. Какого слова не хватает в «Отче наш», с которой мы молимся каждый день? Чтобы сэкономить время, я скажу вам — «я». В тексте не хватает «я». Никогда мы не говорим «я». Иисус учит нас молитве, прежде всего, со словом «ты» на устах, потому что христианская молитва – это диалог. «Да святится имя твоё, да придет царствие твоё, да будет воля твоя». Не моё имя, не моё царствие, не моя воля. «Я» нет, не пойдёт. А далее он переходит к «мы». Вся вторая половина «Отче наш» идет от первого лица множественного числа: «хлеб наш насущный дай нам на сей день, и прости нам долги наши, не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого». В конце концов, самые простые просьбы человека – как иметь пищу, чтобы утолить голод – все даны во множественном числе. В христианской молитве никто не просит хлеб для себя: дай мне хлеб, нет, дай нам, это просьба за всех, за всех бедных мира. Не забывайте об этом: нет слова «я». Молитва творится на «ты» и «мы». В этом – благое наставление Иисуса, не забывайте об этом.

Почему же? Потому что нет места индивидуализму в диалоге с Богом. Нет демонстрации собственных проблем, как если бы каждый из нас был единственным страдающим в мире. Нет молитвы, возносящейся к Богу, которая бы не была молитвой общины братьев и сестёр, нас. Мы в единении, мы братья и сестры, мы молящийся народ, «мы». Однажды капеллан в одной тюрьме спросил меня: «Скажите мне, отче, какое слово – антоним «я»?». И я простодушно сказал: «Ты». «Так начинается война. Антоним для «я» это «мы»: там, где есть мир, там мы все вместе». Это было прекрасное наставление, которое я получил от того священника.

В молитве христианин несёт все трудности тех, кто живёт рядом: когда наступает вечер, он говорит Богу о скорбях, которые встретились ему в тот день, являет Ему столько лиц, друзей и даже врагов, не отгоняет их, как опасно отвлекающие мысли. Если кто-то не понимает, что вокруг него есть столько страдающих людей, если его не трогают слёзы бедных, если он привык ко всему, это уже значит, что его сердце… Как? Высохло? Нет, хуже: окаменело. В этом случае надо молиться Господу, чтобы он коснулся нас Своим Святым Духом и смягчил наши сердца: «Господи, смягчи моё сердце». Это прекрасная молитва: «Господи, смягчи моё сердце, чтобы я мог понять и взять на себя все проблемы, все чужие скорби». Христос не проходил мимо страданий мира: каждый раз, когда Он чувствовал чье-то одиночество, телесную боль или страдание души, Он испытывал сильнейшее чувство сострадания, подобно сердцу матери. Это «чувство сострадания» (не забывайте, что «сострадание» — это истинно христианское слово) – одно из ключевых словосочетаний Евангелия: это то, что толкает доброго самаритянина приблизиться к раненому на краю дороги, в отличие от тех, у кого сердце жестокое.

Мы можем спросить: когда я молюсь, я открываюсь голосам множества людей, близких и далеких? То есть я считаю молитву неким видом анестезии, чтобы суметь успокоиться? И здесь я оставлю вопрос, пусть каждый на него ответит. При таком представлении ты будешь жертвой ужасной ошибки. Конечно, моя молитва уже не будет христианской. Потому что это «мы», которому нас научил Иисус, мешает мне пребывать в покое одному и заставляет меня чувствовать ответственность за моих братьев и сестёр.

Есть люди, которые на первый взгляд не ищут Бога, но Иисус побуждает нас молиться и за них, потому что Бог ищет тех людей больше всего. Иисус не пришел ради здоровых, а ради больных, грешников (Лк 5,31), то есть ради всех, потому что тот, кто думает, что здоров, на самом деле ошибается. Если мы трудимся ради справедливости, мы не будем чувствовать себя лучше других: Отец повелевает Своему солнцу восходить над злыми и добрыми (см Мф 5,45). Отец любит всех! Давайте же учиться у Бога, доброго всегда ко всем, в отличие от нас, которым удается быть добрыми только с некоторыми, с теми, кто нам нравится.

Братья и сестры! Святые и грешные, все мы возлюблены нашим общим Отцом. На закате жизни нас будут судить по любви, по тому, как мы любили. Не только по сентиментальной любви, но и по сострадательной и конкретной, согласно евангельскому правилу (не забывайте его!): «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф 25,40). Так говорит Господь. Спасибо.

Источник (ит.): vatican.va

Перевод подготовлен и предоставлен для публикации Радио Мария Беларусь

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о