Долгое ожидание человечества

«Не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь; и вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях» (Лк 2, 10-12). Именно к пастухам, не самым уважаемым в обществе людям, но смиренным сердцем, в первую очередь была обращена благая весть о пришествии спасения, о начале осуществления обетований, данных Богом в тот же вечер, когда первые люди согрешили.

«Вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт 3, 15). Период Адвента, длящийся 4 недели, символически представляет 4 000 лет, по библейской хронологии, прошедших между вечером дня первого греха и Рождественской ночью. Это прежде всего время обетования и бодрствующего ожидания.

Единственный спаситель?

Однако прежде чем мы пойдем дальше, необходимо прояснить один вопрос, который задают себе некоторые наши современники: является ли Иисус Христос, Сын Отца в вечности и Девы Марии во времени, тем единственным Спасителем, Сыном новой Евы, о Котором говорит Книга Бытия? Быть может, Будда, Конфуций или Магомет также посланцы Бога и через них также излилась Божия благодать спасения? Библия отвечает на этот вопрос четко и ясно. Прежде всего, святой Павел утверждает в Первом послании к Тимофею (2, 5-6): «Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех». А вот то, о чем проповедовал Петр в самом начале истории Церкви: «Да будет известно всем вам и всему народу Израильскому, что именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли, Которого Бог воскресил из мертвых, Им поставлен он перед вами здрав. Он есть камень, пренебреженный вами зиждущими, но сделавшийся главою угла, и нет ни в ком ином спасения, ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян 4, 10-12).

Павел также утверждает следующее: «Ибо мы для того и трудимся и поношения терпим, что уповаем на Бога живаго, Который есть Спаситель всех человеков, а наипаче верных» (1Тим 4, 10). Для того чтобы было понятнее, я хотел бы привести один пример. Человек упал в реку, он не умел плавать и поэтому начал тонуть. К счастью, на берегу оказался другой человек, хорошо умеющий плавать. Он прыгнул в воду и спас тонувшего. Человек остался жив и здоров, и не важно, был ли он давно знаком со своим спасителем или встретил его впервые в жизни. Наш Господь Иисус Христос – единственный Спаситель всех людей, независимо от того, знают они Его или нет. Поэтому мы, не колеблясь, утверждаем, что Спаситель един, и через Него может спастись каждый праведный и честный человек, пусть даже он не знает Его и принадлежит к другой религии.

В конце мы еще раз вернемся к статусу нехристианских религий в домостроительстве Божиего спасения: «Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1Тим 2, 4).

Радуясь рождению Спасителя, мы, христиане, тем самым выражаем надежду всего человечества и поэтому поем: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение» (Лк 2, 14).

Литургические особенности Адвента

Период Адвента – радостное ожидание всеобщего Спасителя, ибо мы твердо уверены в том, что Он был среди нас, и в том, что Он вернется. Часто, по аналогии с Великим Постом, Адвент рассматривают как время покаяния. Однако в древней Церкви Адвент воспринимали по-иному. Доказательством этому служат антифоны Литургии Часов. Если не считать Пасхи, то во время Адвента чаще, чем когда-либо, произносится «аллилуйя». Таким образом, речь идет о радостном времени. Латинское слово adventus означает «пришествие» и обозначает радостные празднования, которыми сопровождается восшествие на престол нового царя.

Литургический год, дабы преисполнить наши сердца радостью и ликованием, предлагает нам в качестве примера три библейских персонажа: пророка Исайю, Иоанна Крестителя, Деву Марию.

Исайю именуют пятым евангелистом, настолько его пророчество звучит как «благая весть». Он воспевает мессианскую радость в текстах столь прекрасных, что даже дух захватывает. Исайя предсказывает основные события жизни ожидаемого Мессии: он родится от Девы, он будет Эммануил, Бог с нами, он будет страдающим слугой, который пожертвует своей жизнью за наши грехи и болезни. Размышления над текстами Исайи во время Адвента касаются темы благодеяния, так как в них содержится квинтэссенция мессианских обетований Бога в Ветхом Завете, совершенных Им в Новом Завете.

Иоанн Креститель также имеет непосредственное отношение к мессианской радости. Будучи еще во чреве своей матери, он радостно взыграл, когда Мария, носившая под сердцем Иисуса, пришла в дом Елизаветы. Его рождение также становится причиной для радости. Более того, печатью особой радости была отмечена вся его жизнь: он – друг Жениха. Благодаря Предтече мессианская радость начинает входить в мир.

Наконец, Мария заслуживает звания Causa laetitiae nostrae («причина нашей радости»). В рассказе о Благовещении архангел приветствует Ее следующими словами: «Радуйся, Благодатная!» (Лк 1, 28). Она предстает здесь как Дщерь Израиля, о которой говорил пророк Софония: «Веселись и радуйся от всего сердца, дщерь Иерусалима!» (Соф 3, 14). По мере нашего приближения к Рождеству тексты из Евангелия от Луки, благовестника радости, заставляют нас углубиться в тайну Рождества. Несомненно, период Адвента – это время радости, и простодушные не ошибутся, так как сказочная и светлая атмосфера дней, предшествующих празднику рождения Господа нашего Иисуса Христа, словно до срока разливающийся источник мира и радости, который уже забил в вифлеемской пещере.

Рождество – явление благодати Божией для всех людей

В эпистоле полуночной рождественской Мессы читаем следующее: «Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков» (Тит 2, 11). А в Евангелии этой же Мессы ангельское послание заключается всего лишь в двух словах – «радость» и «мир»: «Я возвещаю вам великую радость… на земле мир, в человеках благоволение» (ср. Лк 2, 10. 14). Некоторые из псалмов Ветхого Завета уже описывали мессианскую эру этими словами, например псалом 85 (84): «Милость и истина сретятся, правда и мир облобызаются»Процитируем также псалом 96 (95), который находится в утренней Литургии Часов Рождества: «Да веселятся небеса и да торжествует земля; да шумит море и что наполняет его; да радуется поле и все, что на нем, и да ликуют все дерева дубравные пред лицем Господа; ибо идет». В псалме 51 (50), преимущественно покаянном, слышен крик грешника к Богу: «Возврати мне радость спасения Твоего». Поэтому можно уверенно провести знак равенства между спасением, полученным по благодати Божией, и радостным миром, царящим в душе верующего и среди людей. Вот почему, прежде чем коснуться темы спасения, мы рассмотрели ее под этим углом зрения, ведь в конечном итоге она обращена к сердцу человека. И я вновь обращаю внимание на то, что Адвент и Рождественское время говорят о спасении одним и тем же языком, и благодаря этой теме они образуют литургическое единство вокруг великой тайны Воплощения: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3, 16).

Рождество – откровение любви Отца. Это откровение предстает перед нами в рождественских яслях, где является также смирение Божие. Ангел дал это знамение пастухам: «Вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях» (Лк 2, 12). Благодать спасения начинается с явления Бога в хрупкой человеческой плоти, совершенно противоположного нашим обычно идолопоклонническим представлениям. Юная Мать, кормящая грудью Свое дитя, стала откровением тайны Самого Бога, в этой сцене наилучшим образом отображены нежная любовь и обетование жизни и счастья. Подобно пастухам, принимая эту весть с искренним сердцем, мы встаем на путь веры и спасения.

А что же другие религии?

Выше я уже говорил о том, что в завершение хотел бы поделиться некоторыми размышлениями о месте других религий в спасительном замысле Бога. В Деяниях апостолов, где такое настойчивое внимание уделяется необходимости верить в Господа нашего Иисуса Христа – единственное имя, которым мы спасаемся, – есть фрагмент, в котором говорится об этом с особой ясностью: спор Павла с афинским ареопагом. Прежде всего, апостол ясно утверждает фундаментальное единство всего человечества. Какими бы ни были наши философские и религиозные убеждения, мы все плывем в одной лодке: «От одной крови Он произвел весь род человеческий» (Деян 17, 26). И дальше Павел говорит: «Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас (Деян17, 26-27).

Таким образом, Бог еще не все сказал человечеству. Он оставил ему время для поиска, размышления, предоставив даже возможность ошибаться. По сей день это важно в диалоге, порою весьма нелегком, между Церковью и миром. Церковь должна возвещать свое послание бескомпромиссно, а порой и противостоя сиюминутным ценностям современного мира. В то же время Церковь никогда не обвинит тех, кто не думает как она, в неискренности и отсутствии доброй воли. Бог хочет, чтобы человек был свободным и искренне искал благо, справедливость и истину.

Поэтому Павел утверждает, что Бог, по Своему милосердию и долготерпению, соблаговолил сделать так, чтобы в истории развились различные философии и религии. Однако с пришествием Иисуса Христа те, кто уверовал в Него, обрели убежденность: Он Спаситель и Судья всего человечества. И предстоя перед Ним, Богом соделавшимся человеком из любви, люди либо спасаются, либо погибают, осознанно или нет. И мы знаем, что описание Страшного суда в Евангелии от Матфея призвано непрестанно напоминать нам о том, что Бог судит не всегда так, как мы.

о. Симон Ноэль OSB

Перевод с французского Алексея Турманна

Источник: Католический катехетический журнал «Радуга», №4 2010

(чтобы оформить подписку, кликните баннер)

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о