Зайцы, пожалуй, самые странные библейские животные. В Книге книг они упоминаются всего-то два раза. В книге Левит, когда речь идет о животных непригодных в пищу. Нельзя есть зайца, «потому что он жует жвачку, но копыта у него не раздвоены, нечист он для вас» (Лев 11,6). И второй раз во Второзаконии: «но не ешьте верблюдов, зайцев и тушканчиков, потому что, хотя они и жуют жвачку, копыта у них не раздвоены, и потому эта еда для вас нечистая» (Втор 14,7).

Получается, что библейский заяц совсем не то животное, которое мы себе представляем! Может быть, закралась ошибка в перевод?

Большинство исследователей считает, что речь идет о Капском зайце. Об этом говорит и используемое библейским бытописателем слово «арневет», которое и переводится именно как заяц. Подобное по звучанию и по значению слово мы находим и в других родственных древнему ивриту языках. Милый некрупный зверек, обитающий на Аравийском полуострове. Они выбираются из своих убежищ, маленьких норок, вырытых под кустами, в основном по ночам. Своими большими ушами зайцы хорошо улавливают ночные шорохи и в случае приближения опасности могут развить скорость до 60 км/ч.

Стоит обратить внимание, что речь идет именно о зайцах, потому что привычный для большинства европейцев синоним слову «заяц» — кролик, был древним евреям неизвестен. Кролики обитали по большей части на территории Иберийского полуострова. Вывести домашнего кролика удалось только к моменту возникновения Римской империи. Тогда-то кролики и появились в Риме, став одним из гастрономических украшений стола богатых патрициев. В провинциях же эти животные, равно как и блюда из них, появились значительно позже.

И все бы хорошо, но, как мы знаем, ни зайцы, ни принадлежащие к тому же отряду зайцеобразных кролики, копытами, упомянутыми библейским писателем, не обладают, так же как и не жуют жвачку.

Так появился еще один претендент на роль библейского зайца – даман. На иврите этих зверьков, издали очень похожих на кроликов, называли шафанами (shaphan). Существует даже предположение, что финикийцы, переняв это слово из древнего иврита, использовали его для обозначения Иберийского полуострова. I-Shaphan-im – остров шафанов или остров даманов. От этого словосочетания, постепенно преобразившегося в i-sapan, в последствии появилось латинское название страны Hispania, Испания.

Мало того, мы трижды встречаем в библейских текстах использование слова «шафан» в качестве имени. Шафаном звали одного из сыновей Гада (1 Пар 5,12) и соответственно внука Ноя. Второй раз это имя встречается уже в книге Царств, когда речь идет о писце царя Иосии (4 Цар 22,3; 8-14). Шафан же был назначен Навуходоносором управлять Палестиной после разрушения Храма (4Цар 22:12, 25:22). Упоминает об этом имени и пророк Иезекииль, но, как утверждают исследователи, звучало оно несколько иначе — «Сафан». Что не меняет значение этого имени, которое переводится не иначе как заяц или барсук.

Понятно, что барсук принадлежит совсем к другому семейству. Он из куньих. И мало вероятно, что древние евреи столь сильно путали животных.  Все-таки лысые барсуки или медоеды, которые обитают на Аравийском полуострове, сильно отличаются от зайцев в первую очередь своим черно-белым окрасом. Кроме того, барсуки, в отличие от зайцев, активные хищники. Да, они тоже роют норки под кустами, но не только для того, чтобы поспать. Это еще и место засады во время охоты. Они тоже выбираются из своих укрытий по ночам… Впрочем, как и у зайцев, у них нет и намека на копыта. Жвачку они тоже не жуют.  По всем признакам есть барсуков нельзя, поскольку это нечистое (не кошерное) животное.

Можно подойти к зайцу, упоминаемому книгой Левит, с несколько иной стороны. Фразу «копыта у него не раздвоены» прочитать как «поскольку у него нет раздвоенных копыт, ибо нет копыт как таковых, он не может быть отнесен к разряду животных пригодных для употребления в пищу». Но что тогда делать с жвачкой, которую, как указывает библейский текст, жует заяц?

Здесь многие толкователи обращают внимание на особенности системы пищеварения зайцев. Оказывается, что они склонны к копрофагии, т.е. поеданию собственных фекалий. Только в XX веке ученные выяснили, почему это происходит. Оказалось, что пищеварение зайцеобразных устроено таким образом, что при первом переваривании пищи, она выводится из организма, причем исключительно в утренние часы, обогащённая витаминами и минералами. Во второй половине дня ушастики находят свои испражнения и поглощают их. При этом они активно двигают челюстями. Но не для пережевывания, поскольку оказалось, что они просто заглатывают эти «витамины», а для лучшей усвояемости.

Есть вероятность, что древние израильтяне обратили внимание на эту особенность зайцев и отметили ее наряду с отсутствием копыт, обозначив интеллигентно и не вдаваясь в подробности: «жуют жвачку».

На этом можно было бы и остановиться, но во многих современных переводах наряду с зайцами появляются и некие даманы. Даманы несколько больше аравийских кроликов. Они размером с домашнюю кошку. Ушки округлые, маленький, практически незаметный хвостик. Живут стайками, предпочитая скалы. У этих зверьков не очень хорошо обстоят дела с терморегуляцией, поэтому ночью они страдают от холода и стараются согреться, прижимаясь друг к другу. Днем же, напротив, разбредаются и устраиваются на камнях греться, подобно ящерицам.

Эти небольшие зверьки, как оказалось, родственники совсем не зайцам, а слонам. Правда, установить это удалось только в XX веке. Почему же они появляются в общем перечислении некошерных, нечистых и непригодных в пищу, животных? Все дело в том, что Библия использует уже упоминавшееся слово «шафан», которое можно отнести к современным даманам.

Эти зверьки постоянно двигают нижней челюстью, словно что-то пережевывают. А еще у них есть своего рода копыта, которые, к слову сказать, нераздвоенные.

Интересно, что, говоря о копытах, Библия использует слово «парса». Но оно встречается и в тех текстах, которые описывают не только копытных животных, но и птиц, и даже человека. Для примера в книге Второзакония (2,5) читаем: «Я не дам вам земли их ни на стопу ноги». Когда речь идет о «стопе ноги» используется слово «парса». Таким образом, получается, что речь идет не именно о копытах, как роговых образованиях на конце конечностей, присущих некоторым млекопитающим. Это – стопа, та часть ноги, которая соприкасается с землей.

В этом смысле интересно взглянуть на дамана. Ведь этот зверек, ловко взбирающийся по скалам, наделен необычной лапкой. Ее «стопа» защищена плотным слоем кожи. К тому же когти задних лап – а эти животные трехпалые – весьма похожи на копыта. Такое строение позволяет даманам лазить по деревьям и удерживаться на камнях.

Казалось бы, тема библейского зайца исчерпана, если бы не многочисленные комментарии иудейских толкователей. Ведь животные, называемые некошерными, нечистыми, еще и несут скрытый смысл, который был осмыслен Израилем в процессе истории.

Даман – это символ Персии. Эти зверьки живут на уступах скал и, как утверждают еврейские мудрецы, выглядывают из-за камней, оставаясь каждый сам по себе. Так и евреи, попав под власть Персии, стали разобщены. Другие же мудрецы утверждают, что даман – это Мидия, сделавшая Израиль «краем поля», легкой добычей для врагов.

А вот в осмыслении символизма зайца все мудрецы единодушны. Это Греция. В период эллинского владычества евреи убегают от преследователей с быстротой зайца, чтобы найти укрытие в других странах и среди чужих народов. Греция, по мнению мудрецов, отделила Тору (Слово Божие) от уст пророков. И сбылось пророчество Амоса: «Я пошлю на землю голод, и не только голод на пищу и воду, но и на жажду услышать слова Господние. И будут люди скитаться по стране, от Мёртвого моря до Средиземного и с севера страны до востока, и будут люди бродить туда и обратно, ища слово Господа, но не найдут его» (Амос 8,11-12).

Для современного человека заяц – прежде всего символ плодовитости и даже распущенности. В то время как в эпоху готики он был символом христианской души, убегающей от греха и всецело полагающейся на Господа. Так известная каждому малышу из сказок заячья робость становится символом упования и безграничного доверия. Заяц же, лежащий у ног Девы Марии, становится символом победы над чувственностью и греховностью.

С XVI века появляется легенда о пасхальном зайце, откладывающем яйца и прячущем их в саду. Но это уже другая история, не связанная с библейским повествованием.

Анна Гольдина

Изображение: bestiary.ca

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz