22 октября Церковь отметила Всемирный день миссий, который традиционно становится началом Недели молитв о миссиях. По этому случаю предлагаем к прочтению отрывок из энциклики Иоанна Павла II о неизменной актуальности миссионерского послания Redemptoris missio, посвященный миссии ad gentes в современном мире. В чём заключается вселенская миссия Церкви? Какая деятельнось относится к миссии ad gentes? Отделима ли она от пастырского попечения о верных и новой евангелизации? Какие трудности препятствуют миссионерскому служению Церкви? Ответы на все эти вопросы, данные Папой Иоанном Павлом II в 1990 году, всё ещё актуальны.

Господь Иисус послал Своих апостолов к каждому человеку, к каждому народу и во все места земли. В лице апостолов Церковь получила вселенскую миссию, которая не имеет границ и касается спасения во всей его целостности, согласно той полноте жизни, которую принёс Христос (ср. Ин. 10:10). Она была послана Христом «чтобы раскрывать и сообщать всем людям и народам любовь Божию» [1].

Эта миссия едина и неделима, у нее один источник и одна конечная цель, но внутри нее существуют различные задачи и виды деятельности. Прежде всего, существует миссионерская деятельность, называемая нами миссией ad gentes, по первым словам соборного декрета, ей посвященного. Эта миссия входит в число основных, существенных видов деятельности Церкви, которая никогда не кончается. «Церковь не может устраниться от постоянной миссии возвещения Евангелия тем, – а их миллионы и миллионы мужчин и женщин, – кто еще не знает Христа, Искупителя человека. Именно в этом, прежде всего, заключается миссионерская задача, которую Иисус вверил и продолжает изо дня в день вверять Своей Церкви» [2].

Сложная и постоянно меняющаяся религиозная ситуация

Религиозная ситуация сегодня весьма разнообразна и изменчива. Народы пребывают в движении; социальные и религиозные реалии, некогда бывшие ясными и четко определенными, сегодня делаются все более сложными. Достаточно вспомнить о таких феноменах, как урбанизация, массовая миграция, поток беженцев, дехристианизация стран с древними христианскими традициями, возрастание влияния Евангелия и евангельских ценностей в странах с преобладанием нехристианского населения, и распространение мессианских культов и религиозных сект. Это радикальное изменение религиозных и социальных ситуаций затрудняет практическое применение определенных, привычных для нас церковных критериев и категорий. Ещё до Собора говорилось о некоторых метрополиях или христианских землях, ставших «миссионерскими странами»; в последующие годы ситуация определенно не изменилась к лучшему.

С другой стороны, миссионерское служение принесло обильные плоды по всему миру, в связи с чем появились обретшие твердое основание Церкви, иногда даже столь сильные и зрелые, что они могут сами обеспечивать потребности своих общин и направлять персонал для осуществления евангелизации в других Церквях и землях. В противоположность этому некоторые традиционно христианские территории нуждаются в новой евангелизации. Поэтому некоторые задаются вопросом, следует ли по-прежнему говорить об особой миссионерской деятельности или о специфических её сферах, не лучше ли признать, что повсюду существует одна единая миссионерская ситуация, для разрешения которой есть одна единая миссия. Трудности толкования этой сложной и изменчивой реальности в связи поручением возвещать Евангелие, проявляются уже в «миссионерской лексике». К примеру, существует определенная нерешительность в использовании терминов «миссии» и «миссионеры», которые считаются устаревшими и имеющими отрицательный исторический подтекст. Вместо этого предпочитают использовать слово «миссия» в единственном числе и прилагательное «миссионерский», описывая все виды деятельности Церкви.

Эти трудности отражают действительно произошедшую перемену, которая имеет и определенные положительные стороны. Так называемое «возвращение» или «репатриация» миссий в миссию Церкви, включение миссиологии в экклесиологию, и отнесение их обоих к спасительному замыслу Св. Троицы – все это дало новый толчок самой миссионерской деятельности, которая рассматривается Церковью уже не как задача второстепенной важности, но как средоточие всей ее жизни, как основополагающее призвание всего Народа Божьего. Тем не менее, следует остерегаться риска уравнивания ситуаций, совершенно различных между собой, и сокращения, если не полного исчезновения, миссии ad gentes и миссионеров. Утверждение о том, что вся Церковь является миссионерской, не исключает существование особых миссий ad gentes, так же, как и утверждение о том, что все католики должны быть миссионерами, не только не исключает, но напротив указывает на необходимость существования конкретных людей, имеющих особое призвание «быть пожизненными миссионерами ad gentes».

Миссия Ad gentes сохраняет свою ценность

Существование разнообразия видов деятельности в единой миссии Церкви обусловлено не внутренними свойствами этой миссии, но многообразием условий, в которых она осуществляется [3]. Рассматривая сегодняшний мир с точки зрения евангелизации, можно выделить три ситуации.

Первая ситуация, это та в которой миссионерская деятельность Церкви направлена к народам, сообществам и социально-культурной среде, в которой Христос и Его Евангелия еще не известны, или в которых нет христианских общин, достаточно зрелых для того, чтобы воплощать свою веру в жизнь в своем окружении, а также возвещать ее другим. Это и есть миссия ad gentes в собственном смысле слова [4].

Вторая ситуация: христианские общины обладают соответствующими и прочными церковными структурами. Они ревностны в своей вере и христианской жизни, свидетельствуют о Евангелии своему окружению и чувствуют своё обязательство участвовать во вселенской миссии. В этих общинах Церковь осуществляет свою пастырскую деятельность.

Существует, наконец, третья, промежуточная ситуация – главным образом в странах с древними христианскими корнями, но иногда также и в более молодых Церквах, в которых целые сообщества крещеных утратили живое чувство веры, либо даже вовсе не считают себя больше членами Церкви и живут жизнью, далекой от Христа и Его Евангелия. В таких случаях необходима «новая евангелизация» или «реевангелизация».

Миссионерская деятельность как таковая, а именно миссия ad gentes, обращена к «народам или сообществам, еще не верующим во Христа», «далеким от Христа», среди которых Церковь еще «не укоренилась» [5] и чья культура еще не испытала влияния Евангелия [6]. Она отличается от других видов церковной деятельности, поскольку обращается к нехристианским кругам общества, являющихся таковыми из-за отсутствия Церкви или недостаточности благовестия. Таким образом, эта деятельность характеризуется как дело возвещения Христа и Его Евангелия, устроения поместной Церкви и утверждения ценностей Царства. Особенностью такой миссии ad gentes является то, что она обращена к «не христианам». Поэтому необходимо приложить все силы к тому, чтобы эта особая «миссионерская задача, которую Иисус вверил и продолжает изо дня в день вверять Своей Церкви» [7] не затерялась в общей миссии всего Народа Божьего, и вследствие этого не осталась бы в небрежении или не была забыта.

С другой стороны, невозможно чётко определить границы между пастырским попечением о верных, новой евангелизацией и особой миссионерской деятельностью, и было бы немыслимо создавать барьеры, или воздвигать между ними непроницаемые стены. Тем не менее, не должно умаляться стремление проповедовать Евангелие и основывать новые Церкви среди народов и сообществ, в которых их еще нет, ибо это – первейшая задача Церкви, посланной ко всем народам даже до края земли. Без миссии ad gentes само миссионерское измерение Церкви лишится своего сущностного смысла и деятельного воплощения.

Наряду с этим необходимо отметить реальную и все возрастающую взаимозависимость между упомянутыми видами спасительной деятельности Церкви. Каждая из них влияет на все другие, поддерживает и вдохновляет их. Миссионерское служение способствует взаимному обогащению Церквей и обращает их к внешнему миру, что имеет во всех отношениях положительное влияние. Церкви в традиционно христианских странах, столкнувшись с драматической задачей новой евангелизации, всё больше осознают, что не могут являться миссионерскими по отношению к незнающим Христа других стран и континентов, если не позаботятся всерьёз о не христианах у себя дома: миссионерство ad intra является достоверным знамением и стимулом для миссии ad extra, и наоборот.

Ко всем народам, вопреки трудностям

Перед миссией ad gentes стоит огромная задача, которая отнюдь не кончается. Напротив, как с точки зрения демографического роста, так и с социально-культурной точки зрения, из-за возникновения новых отношений, связей и меняющихся ситуаций, горизонты миссии, кажется, стали ещё шире. Задача возвещать Иисуса Христа всем народам представляется огромной и несоизмеримой с человеческими возможностями Церкви.

Трудности кажутся непреодолимыми и могли бы привести к отчаянию, если бы речь шла о деле, зависящем лишь от человеческих усилий. В определенных странах миссионерам отказано в разрешении на въезд. В других запрещены не только проповедь Евангелия и обращение в христианскую веру, но даже совершение христианских богослужений. В иных местах возникают препятствия культурного характера: проповедь Евангельской Вести считается чем-то неважным и непонятным, а обращение рассматривается как измена собственному народу и его культуре.

Нет недостатка в трудностях и внутри Народа Божьего; и, воистину, эти трудности наиболее тягостны. В качестве первой из них Папа Павел VI указывал на «…отсутствие усердия, которое тем более усугубляется, если исходит изнутри; оно проявляется в усталости, разочаровании, приспособлении, равнодушии и, прежде всего – в отсутствии радости и надежды» [8]. К другим существенным трудностям, препятствующим миссионерскому служению Церкви, относятся прошлые и нынешние разделения между христианами [9], дехристианизация некогда христианских стран, уменьшение числа призваний к апостольскому служению, отрицательное влияние верующих и христианских общин, не следующих примеру Христа в своей жизни. Но одной из самых существенных причин упадка интереса к миссионерской деятельности является безразличие, широко распространённое, к сожалению, и среди христиан. Оно находит основание в неверных богословских воззрениях и несёт на себе печать религиозного релятивизма, который приводит к убеждению, что «все религии одинаковы». Мы можем добавить, говоря словами Папы Павла VI, что существует также ряд «самооправданий, которые могут увлечь в сторону от евангелизации. К наиболее коварным можно, безусловно, отнести те оправдания, основания которых пытаются усмотреть в том или ином постановлении Собора» [10].

В связи с этим, я настоятельно прошу богословов и профессиональных христианских журналистов еще интенсивнее служить миссии Церкви, чтобы найти глубокий смысл своего важного труда на праведном пути «единодушия с Церковью» (sentire cum Ecclesia).

Внутренние и внешние трудности не должны вводить нас в пессимизм или пассивность. Здесь, как и во всех областях христианской жизни единственное, что имеет значение – это доверие, берущее начало в вере, в уверенности, что главными вершителями миссии Церкви являемся не мы, а Иисус Христос и Его Дух. Мы лишь соработники, и когда мы сделали все, что было в наших силах, нам следует сказать: «мы рабы ничего не стоящие; потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17:10).

Сферы действия миссии ad gentes

В силу вселенского послания Христа, миссия ad gentes не имеет границ. Тем не менее, можно очертить некоторые сферы ее осуществления, чтобы получить реальную картину происходящего

(а) Территориальные сферы.

Миссионерская деятельность обычно определялась в связи с конкретными территориями. II Ватиканский Собор подтвердил территориальный масштаб миссии ad gentes [11], который и сегодня важен при определении сфер ответственности, прав и географических пределов миссионерской деятельности. Разумеется, вселенская миссия предполагает и соответствующую перспективу. Действительно, Церковь не может допустить, чтобы географические границы и препятствия политического характера становились преградой для её миссионерского присутствия. Но также верно и то, что миссионерская деятельность ad gentes, отличаясь от пастырского попечения о верных и от новой евангелизации тех, кто не воплощает в жизнь свою веру, осуществляется на вполне определенных территориях и во вполне определенных сообществах людей.

Нас не должен вводить в заблуждение рост числа новых Церквей в последнее время. На территориях, вверенных этим Церквям – особенно в Азии, но также и в Африке, Латинской Америке и Океании – остаются огромные области, которые все еще ожидают Благой Вести. Целые народы и важнейшие области культуры многих стран лишены благовестия и поместных Церквей [12]. Даже в традиционно христианских странах есть регионы, вверенные специальным структурам миссии ad gentes, где большое количество людей и обширные территории все еще не охвачены проповедью Евангелия. Следовательно, этим странам предписана не только новая евангелизация, но в некоторых случаях, и первоначальная [13].

Однако, сложившиеся ситуации не везде одинаковы. Признавая, что утверждения о миссионерской ответственности Церкви не могут считаться достоверными, если они не подкрепляются серьезными усилиями по новой евангелизации традиционно христианских стран, всё же кажется несправедливым уравнивать ситуацию народа, никогда не знавшего Иисуса Христа, с ситуацией народа, который Его знал, принял Его, но потом отверг, продолжая при этом жить в культуре, в значительной степени впитавшей в себя евангельские принципы и ценности. Это две существенно различные ситуации в их отношении к вере.

Поэтому географический критерий, даже если он не очень точный и непостоянный, все же остается правомерным указателем тех пределов, к которым должна направляться миссионерская деятельность. Существуют страны, а также географические и культурные области, где отсутствуют местные христианские общины. В других местах эти общины или столь малы, что не могут быть ясным знамением христианского присутствия; или не настолько активны, чтобы евангелизировать окружающее их сообщество; или принадлежат к национальным меньшинствам, не участвующим в доминирующей культуре страны. Особенно в Азии, к которой главным образом должна быть обращена миссия Церкви ad gentes, христиане остаются меньшинством, даже если иногда там и появляется значительное число обращенных и встречаются выдающиеся примеры христианского присутствия.

(б) Новые миры и социальные явления.

Быстрые и глубокие изменения, характерные для современного мира, особенно для южного полушария Земли, оказывают сильное воздействие на общую картину миссионерской деятельности. Там, где прежде наблюдались стабильные человеческие и социальные ситуации, сегодня все пребывает в движении. Достаточно вспомнить, к примеру, об урбанизации и массовом росте городов, особенно там, где высок демографический уровень. Во многих странах свыше половины населения уже живет в «мегаполисах», где человеческие проблемы нередко усугубляются чувством обезличенности, забвения, в которое ощущает себя погружённым огромное количество людей.

В последнее время миссионерская деятельность разворачивалась, главным образом, в изолированных регионах, далеких от центров цивилизации, труднодоступных из-за сложностей, связанных со средствами коммуникации, языком или климатом. Сегодня образ миссии ad gentes, возможно, меняется: усилия должны быть сосредоточены на больших городах, где появляются новые обычаи и образы жизни, новые формы культуры и общения, влияющие в свою очередь на широкие круги населения. Это верно, что «выбор в пользу последних» означает заботу о самых отверженных и одиноких, но так же верно и то, что индивидуумы или малые группы не могут быть евангелизированы, если мы будем пренебрегать центрами, в которых, так сказать, рождается новое человечество и возникают новые модели развития. Будущее молодых народов решается в городах.

Говоря о будущем, нельзя забывать о молодежи, составляющей во многих странах более половины населения. Как донести весть о Христе молодым людям — не христианам, представляющим собой будущее целых континентов? Ясно, что обычных средств пастырской работы здесь недостаточно: необходимы объединения, учреждения, специальные центры и группы, а также культурные и социальные инициативы для молодых людей. Вот область, где новые церковные движения имеют широкое поле для деятельности.

Среди других великих перемен современного мира миграция породила новое явление: значительно увеличивается число не христиан в традиционно христианских странах, создавая новые возможности для общения и культурного обмена и призывая Церковь к гостеприимству, диалогу, оказанию помощи – одним словом, к братскому отношению. Среди мигрантов беженцы занимают совершенно особое место и заслуживают максимального внимания. На сегодня в мире их несколько миллионов, и это число постоянно увеличивается. Они бегут от политического гнета и нечеловеческих страданий, от голода и засухи, принявших масштабы катастрофы. Церковь должна принять их в сферу своей апостольской заботы.

Наконец, можно упомянуть об условиях бедности, часто невыносимых, которые создаются во многих странах, и зачастую приводят к массовой миграции. Для общины верующих во Христа эти бесчеловечные ситуации являются вызовом: благовестие о Христе и Божьем Царстве должно стать для этих народов средством человеческого освобождения.

(в) Сфера культуры: современные аналоги Ареопага.

После проповеди в ряде мест, ап. Павел прибыл в Афины и отправился к Ареопагу [1], где возвещал Евангелие соответствующим и понятным тому окружению языком (ср. Деян. 17:22-31). В то время Ареопаг был средоточием культуры ученых афинских мужей, и сегодня его можно признать символом новых областей, в которых надлежит возвещать Евангелие.

Главным “ареопагом” современности является мир средств массовой коммуникации, который объединяет человечество, делая из него, как говорится, «большую деревню». Средства массовой коммуникации стали до такой степени важными, что для многих они являются главными средствами информации и образования, источником руководства и вдохновения для поведения отдельных людей, семей, и общества в целом. Особенно велико их влияние на молодое поколение. Возможно, этот “ареопаг” в некоторой мере оставался в пренебрежении. Как правило, предпочтение отдавалось другим средствам проповеди Евангелия и осуществления христианского воспитания, в то время как средства массовой информации оставались областью инициативы отдельных лиц и небольших групп, в пастырском же планировании они рассматривались лишь в качестве чего-то второстепенного. Однако, использование средств массмедиа имеет своей целью не только усилить проповедь Евангелия. Речь идет о более глубоком явлении, поскольку сама евангелизация современной культуры в огромной степени зависит их от влияния. Следовательно, недостаточно пользоваться ими лишь для распространения христианской вести и учения Церкви, следует интегрировать саму весть в эту “новую культуру”, созданную современными средствами коммуникации. Это сложная проблема, так как эта культура формируется не столько содержанием, сколько самим фактом существования новых способов общения, с присущими им новыми языками, новыми техническими приемами и психологическими подходами. Мой предшественник Папа Павел VI говорил, что «разрыв между Евангелием и культурой является, несомненно, трагедией нашего времени» [14], и область средств коммуникации сегодня полностью подтверждает это суждение.

В современном мире существует и множество других «ареопагов», на которые должна ориентироваться миссионерская деятельность Церкви; например, укрепление мира, развитие и освобождение народов; права человека и народов, особенно национальных меньшинств; защита прав женщин и детей; охрана сотворенного мира. Все эти области также должны быть освещены светом Евангелия.

Необходимо также упомянуть об огромном «ареопаге» культуры, научных исследований и международных отношений, содействующих диалогу и ведущих к новым жизненно важным проектам. Следует быть внимательными к этим требованиям времени и отвечать им. Люди ощущают себя как бы плывущими по морю жизни на одной лодке вместе со всеми, а потому обязаны проявлять большее единство и солидарность: все должны принимать участие в изучении, обсуждении и разработке решений насущных проблем. Именно поэтому международные организации и встречи оказываются все более значимыми во многих областях человеческой жизни, от культуры до политики, от экономики до научных изысканий. Христиане, которые живут и работают в этом международном масштабе, должны всегда помнить о своем долге евангельского свидетельства.

Наше время драматично, и вместе с тем увлекательно. В то время как с одной стороны люди кажутся стремящимися к материальному благосостоянию и всё глубже погружаются в потребительский материализм, с другой в них проявляется отчаянный поиск смысла, потребность во внутренней жизни, желание научиться молитве и размышлению. Не только в культурах, пропитанных религиозностью, но даже в секуляризованных обществах идёт поиск духовного измерения жизни, как противоядия дегуманизации. Этот феномен – так называемое «религиозное возрождение» – не лишен двусмысленности, но вместе с тем заключает в себе и призыв. Церковь обладает огромным духовным наследием, которое она может предложить человечеству во Христе, Который сказал о Себе, что Он есть «Путь, и Истина, и Жизнь» (Ин. 14:6). Это христианский путь навстречу Богу, к молитве, к аскетизму, к постижению смысла жизни. Это тоже «ареопаг», нуждающийся в евангелизации.

Полный текст энциклики: Redemptoris missio

Примечания:

[1] II Ватиканский Вселенский Собор, Декрет о миссионерской деятельности Церкви Ad Gentes, 10.

[2] Апостольское обращение Christifideles Laici (30 декабря 1988), 35: AAS 81 (1989), 457.

[3] Ср. II Ватиканский Вселенский Собор, Декрет о миссионерской деятельности Церкви Ad Gentes, 6.

[4] Ср. Ibid.

[5] Ср. Ibid., 6, 23, 27.

[6] Ср. Павел VI, Апостольское обращение Evangelii Nuntiandi, 18-20: loc. cit., 17-19.

[7] Апостольское обращение Christifideles Laici, 35: loc. cit., 457.

[8] Апостольское обращение Evangelii Nuntiandi, 80: loc. cit., 73.

[9] Ср. II Ватиканский Вселенский Собор, Декрет о миссионерской деятельности Церкви Ad Gentes, 6.

[10] Апостольское обращение Evangelii Nuntiandi, 80: loc. cit., 73.

[11] Ср. Декрет о миссионерской деятельности Церкви Ad Gentes, 6.

[12] Ср. Ibid, 20.

[13] Ср. Обращение к участникам Симпозиума Совета Европейских Конференций епископов, 11 октября 1985: AAS 78 (1986), 178-189.

[14] Апостольское обращение Evangelii Nuntiandi, 20: loc. cit., 19.

Фото: www.catholic.com

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar
  Subscribe  
Notify of