Литургия и Предание

Литургия Церкви являет нам тайну Христа, единственного Спасителя, и особенно тайну Его смерти и Его Воскресения. В то же время, литургия соделывает нас участниками жизни Воскресшего, что дает нам, в даре Духа Святого, возможность быть воистину детьми Божиими. В литургическом действии мы поистине оказываемся «дома», в доме Божием. Небо «сходит» на землю.

Предание доносит до нас веру Церкви, чей плод – жизнь вечная. Следовательно, ни в коем случае не следует разделять, особенно в области катехизации, знание Бога, то есть тайну Христову, и сверхъестественную жизнь, которой мы начинаем обладать через веру, и которая непрестанно питает нас в литургическом действии.

Размышление над этимологией термина «традиция» («предание») заслуживает того, чтобы кратко обрисовать его здесь. Латинское слово tradere означает «передавать». Этот глагол используется, когда мы хотим выразить, что Господь предал Себя ради нашего спасения. Это означает, ни более, ни менее, что происхождение, источник Предания, в конечном счете, – средоточие тайны нашей веры: то действие, в котором Господь возлюбил меня и предал Себя за меня в тайне Пасхи, то есть Его смерть и Его Воскресение.

Используемые в литургии символы имеют явную или отдаленную связь с центральной тайной нашей веры и со сверхъестественной жизнью, данной нам через веру и через таинственное участие в тайне смерти и Воскресения Спасителя. Два особо значимых примера, о которых я хотел бы упомянуть прежде всего, это два основных литургических символа, которые, выйдя за пределы литургии, присутствуют в повседневной духовной жизни каждого христианина: крестное знамение и святая вода. Затем я расскажу о том богатом и исполненном тайного смысла символизме, которым является архитектурное пространство каждого храма.

Крестное знамение

В литургическом чине согласно Второму Ватиканскому собору появляется больше, чем ранее, сдержанности в использовании крестного знамения. Вот только один пример: во время Евхаристической молитвы перед освящением Святых Даров предстоятель совершает одно крестное знамение над хлебом и вином, тогда как в Тридентской Мессе их было пять. Однако такое сокращение следует понимать как придание большей ценности. С другой стороны, современная литургия вернула ценность евангельскому жесту возложения рук, порою заменяющему использовавшееся ранее крестное знамение, например, в предшествующем крещению экзорцизме, или в некоторых обрядах благословения. Крестное знамение сохраняется, в основном, в благословениях людей или предметов благочестия, но в случае благословения реальности, над которой человек не имеет власти, предпочтение отдается возложению рук. Пример – благословение моря. Но значительной разницы между этими двумя формами благословения нет, ибо Иисус в Своем служении широко использовал возложение рук (экзорцизм, исцеления) и просил Своих учеников делать то же. Иисус является Спасителем уже в тайне Своего Воплощения. Его Тело (даже край Его одежды) – канал благодати, и ничто в Его человеческой жизни нельзя отделить от тайны Его смерти и Его Воскресения, кульминационной точки его Сыновней миссии спасения мира.

Крестное знамение передает и напоминает нам одну из основных истин: мы христиане, так как имеем в себе жизнь Христову посредством благодати. И именно с креста нам.было даровано воскресение. Через Крест в мир вошли жизнь и радость. В повседневной жизни христианина благочестиво и сознательно творимое крестное знамение приносит нам благодать Христову. Оно укрепляет в нас веру, надежду и любовь. Оно прогоняет искушение. Во время испытаний или духовной «сухости», например, когда молитва кажется нам невозможной из-за усталости или слабости, совершение крестного знамения станет проявлением веры и молитвой. Это простое действие ставит все на свои места и помогает нам вернуться на путь глубокой молитвы и более тесного единения с Христом. Трудно вспомнить без волнения крестное знамение, совершенное Ингрид Бетанкур (бывший кандидат в президенты Колумбии. Была похищена колумбийскими боевиками и находилась в плену течение 6 лет) сразу после ее освобождения. Это был потрясающий жест благодарности и воздание чести Богу, сделанное в единении с Пресвятой Девой. В некотором смысле, в этом жесте выразила себя душа той, кто явила свое свидетельство перед лицом всего мира. Какое знамение для нашего времени!

Крестное знамение воистину заключает в себе все церковное Предание: тайну спасения через Крест и тайну Пресвятой Троицы. Это важнейший отличительный знак христианина. Совершая его в начале каждой молитвы, если мы делаем это с полным духовным сознанием, мы тут же погружаемся в Бога: дети Отца, члены Христовы, обители Святого Духа.

Кажется, о блаженном доне Мармионе, священнике из Маредсу, рассказывают, что, когда он входил в церковь для молитвы, он погружал руку в чашу со святой водой, творил размашистое крестное знамение с глубоким сознанием совершаемого жеста, и энергично тряс рукой, стряхивая последние капли на землю. Этим он показывал, что, войдя в дом Отца, он по-сыновнему погружался в полноту тайны жизни и входил в мир Бога и вечности, отрясая с себя все остальное, все, что принадлежит ветхости нашего земного существования.

Святая вода

Теперь рассмотрим столь глубокий символизм воды – будь то вода крещальная или святая. Они взаимосвязаны, ибо зачерпнуть святой воды, прежде всего, означает напомнить себе о собственном крещении. Согласно Преданию, во время Своего Крещения в Иордане, Иисус освятил воды земные. Вода одновременно – символ жизни и символ смерти. Потоп является разрушением мира греха и приходом нового мира, с которым Бог заключает Завет. Красное море поглотило угнетателя, но народ Божий нашел в нем освобождение от прежнего рабства. Кроме того, как можно видеть на восточных иконах «Крещение Иисуса» или «Богоявление», воды воспринимались в качестве логова дьявола. Крещение погружением символизирует смерть для греха и рождение для сверхъестественной жизни христианина, участвующего через это таинственным образом в смерти и Воскресении своего Спасителя.

Сошествие Христа в воды Иордана и Его подъем из них предвосхищают Его погребение в смерти, сошествие в ад и Воскресение. Сын смиряется в Своем послушании Отцу, и это смирение обретет свою высшую точку в полной самоотдаче смерти на Кресте и положении в гроб. Но, когда Он восстает из вод Иордана, небеса отверзаются, и раздается голос Отца: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный». Святая вода напоминает нам, таким образом, что, через Христа, мы также являемся возлюбленными детьми Божиими, что мы живые существа. Через святую воду жизнь Воскресшего орошает, подобно росе, всю окружающую нас реальность: места, где мы живем, предметы, помогающие нам войти в молитву в тесной связи с Богом (четки, распятие), или позволяющие нам оказаться там, где мы призваны на миссию (автомобиль), а также животных. Новой жизнью оказываются пропитаны весь космос и даже невидимый мир.

Великая тайна сошествия в воды Христа, прообраз Пасхи и нашего крещения – это спасение всей сотворенной вселенной, разумеется, отмеченной грехом, но томящейся в ожидании окончательного освобождения.

Храм – символ истории спасения и полноты тайны

Христианский храм в своей пространственной структуре многозначен. Ограничимся лишь несколькими аспектами.

Прежде всего, существует разделение между алтарем и нефом. Иногда это лишь три ступеньки, возвышающие алтарь над нефом. Неф представляет наше нынешнее положение странников на дороге к последней обители. Мы еще не у цели, наше существование еще подчинено вере и надежде. Напротив нас, как правило, со стороны Востока, куда Библия и древнее Предание помещали рай, располагается алтарь, место присутствия Христа, образ небесного святилища, где служит Истинный Священник, окруженный ангелами и святыми, Христос, образом Которого, в сущности, служит земной священник. Таким образом, служба предстает для нас диалогом Христа, предшествующего нам на Небесах, где Он уготовил нам место, и Его Невесты, еще находящейся на земле, в пути к всеобщему совершенству, где Бог будет все во всем. Можно также отметить, что в некоторых средневековых церквях трансепт (поперечный неф) пересекается с нефом, алтарь же, по отношению к нефу, слегка смещен. В этом случае здание представляет Христа на Кресте, склонившего главу, дабы испустить дух. Еще один прекрасный пример, показывающий нам, что алтарь представляет Христа, как Верховного Владыку, Главу Своего Тела, которым является Церковь, животворимая Святым Духом и таинствами, истекающими из прободенного бока.

Древняя традиция молитвы, обращенной к Востоку, сохраняющаяся, если и храм своим алтарем направлен в сторону Востока, богата символикой. Солнце, восходя на Востоке, символизирует Христа – Того, Кто воскрес, Кто вернется к нам в конце времен, и Кто уже возвращается к нам в каждой Евхаристической литургии.

В традиционной литургии и предстоятель, и верные обращены лицом к возвращающемуся Христу. Можно также сказать, что священник представляет Христа, Главу Церкви, Посредника между Богом и людьми, возносящего к Отцу благодарственную молитву от лица всего Своего Мистического Тела, Церкви.

Однако современный чин литургии помещает предстоятеля лицом к лицу с верными. Это подчеркивает ценность иного символизма: Христос Милосердный с любовью смотрит на Свое Мистическое Тело, даруя ему Свое прощение, Свою благодать и Свою любовь. Мы видим, таким образом, что, какие разнообразные формы ни принимала бы литургия, она всегда подчеркивает какой-либо аспект Христовой тайны.

Заключение

Будет полезно, и в катехизации, и в проповеди, время от времени разъяснять значение литургических символов. Они обращаются и к разуму, и к сердцу, к человеческому существу, во всей своей полноте возрожденному во Христе. Все без труда понимают их, и жизнь веры станет, таким образом, более сознательной и живой, просвещая все существование человека.

Симон Ноэль, OSB

Перевод с французского Дмитрия Лейкина

Источник: Католический катехетический журнал «Радуга», №1 2009

(чтобы оформить подписку, кликните баннер)

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz