Что общего у классического богословия и «Звездных войн»? Применима ли фантазия в теологии? И что полезного может извлечь христианин из саги о Гарри Поттере? Ответы на эти вопросы ищет Умберто Фолена, вслед за участниками встречи «Богословие между наукой и научной фантастикой» в Латеранском университете в Риме.

Дорогая теология, объясни, на каких крыльях ты летаешь. Возможно, ты уже забыла о них, или решила их не использовать. Это — крылья фантазии, которые позволяют тебе объяснять с помощью образов, метафор и притч. Дорогая теология, а что произойдет, если ты встретишься с фэнтези и научной фантастикой?

Это предложение заставляет вздрогнуть, ведь мы всегда четко отделяем «высокое искусство» от искусства жанрового и популярного. Все эти жанры, фэнтези и научная фантастика, считаются литературой второго класса, и пропитанные предрассудками ученые морщат носы, — но все же, читая, получают удовольствие, и иногда вдруг обнаруживают там далеко не поверхностное мышление, метафоры, иногда непроизвольные, и вполне явные религиозные следы.

Среди тех, кто открыл все это для себя — организаторы и участники публичной встречи в Латеранском университете в Риме («Богословие между наукой и научной фантастикой»). Среди них — математик Джандоменико Боффи, профессор, директор научной лаборатории математических наук в международном университете Рима, директор Sefir («Наука и вера в интерпретации реальности», исследования Высшего института религиозных наук Ecclesia mater), и Джузеппе Лорицио, профессор основного богословия Латеранского университета.

Sefir полностью оправдал свое предназначение: помочь встретиться исследователям таких, казалось бы, далеких друг от друга областей. Во имя фантазии. «Для математических исследований, — рассказывает Джандоменико Боффи, — одной логики недостаточно, нужна и фантазия. Но и богословие могло бы извлечь пользу от обращения к категории воображения». «Я помню фразу Ратцингера о том, что богословие — это не научная фантастика, — отмечает Джузеппе Лорицио. — Эта фраза подчеркивает, что богословие есть наука. Тем не менее с легким намеком на провокацию мне хотелось бы сказать, что и воображение должно найти свое место в богословии».

Сегодня богословие ограничивает себя одними идеями и концепциями. Классическое же богословие полно образов. Оно направлено в будущее человека и вселенной. Сколько богословия в образах готических соборов! Как часто Иисус в притчах использует воображение! Джузеппе Лорицио обратил особое внимание на книгу пророка Даниила и Апокалипсис, на труды отцов Церкви и средневековых богословов.

В ходе этой встречи две темы обсудили отдельно. Отец Михаэль Фусс, иезуит из Григорианского университета, который занимается исследованиями буддизма и нью эйдж, озаглавил свое выступление так: «Да пребудет с вами сила! Религия в современной научной фантастике». Намек на «Звездные войны» вполне прозрачен. Другую тему представлял Антонио Сабетта, профессор основного богословия, декан Ecclesia mater. Заголовок звучит так: «К богословскому прочтению саги о Гарри Поттере».

«Должен признать, что когда вышел первый том этой саги, я бы настроен скептически, — рассказывает Сабетта. — А потом однажды я был в Ирландии, совершенствовал свой английский. И прочитал «Философский камень» в оригинале. И, что называется, попался. Прочитал всю сагу несколько раз, а в последний «День Гарри Поттера» был в Вашингтоне. Христианская основа этой книги мне представляется очевидной. История Гарри Поттера — простая вариация на тему тайны искупления. Младенец, выживший благодарю дару другого человека, его собственной матери, чья любовь оказалась сильнее самого мощного заклинания. Гарри позволяет истории начаться заново, а злу — не победить, и для этого он тоже должен, в свою очередь, умереть». Жертва, справедливость… Налицо все следы неявного, неназванного христианства, типичная картина постсекулярной эпохи.

Когда мы отложили в сторону высокомерие, признав, что отличие высокой литературы от низкой может быть очень условным, направления нашего поиска расширяются. Кинематограф предлагает бесчисленное множество примеров. От поисков Отца-Создателя и принятия смерти от рук собственного творения («Бегущий по лезвию», Blade Runner), до вполне мистических импульсов (что есть реальность? кто мы и какова наша подлинная природа?) — в «Матрице». Не меньше примеров и в литературе. Война с «великим ничто» Джеймса Блиша («В свете последних дней») ставит очень серьезные вопросы: может ли существовать цивилизация, не тронутая первородным грехом? Мог ли бы Сатана объявиться в том, что, казалось бы, чисто?

В семидесятые годы в саге о «Дюне» был протагонист, чей образ отсылал и к Христу и к Магомету, ребенок генетического программирования, который должен был помочь человечеству (распространившемуся по всей вселенной и вместе с тем — павшему) совершить скачок вперед в развитии. В девяностые годы в саге о Гиперионе появился образ другого большого соблазна, которому может быть подвержена и Церковь: иметь возможность гарантировать своим верным жизнь вечную здесь, сейчас, в этом мире.

У фэнтези и научной фантастики — собственный язык. Часто произведения, написанные в этих жанрах, действительно низкого качества, и запомнить в них нечего. Но иногда своими персонажами и своими метафорами они задают вполне богословские вопросы и оставляют в читателе глубокие следы. Если бы удалось преодолеть взаимные предубеждения, встреча богословия, с одной стороны, и фэнтези и научной фантастики, с другой, могла бы привести к удивительным результатам.

Умберто Фолена

Источник (ит.): La teologia si veste di fantasy

Перевод: Сергей Гуркин

Поделиться в соцсетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники

2 thoughts on “Теология, фэнтези и научная фантастика

  1. …Достаточно вспомнить «Властелина колец», например. И ту работу, которая была проделана русскими переводчиками Марией Каменкович и Валерием Карриком. А ведь их примечания основаны именно на богословских трудах. Да и личность автора сомнений не вызывает. :)

  2. В эпоху Римской империи христиане умели говорить о своей вере в жанре античного романа или философского диалога, т.е. языком той культуры, в которой жили. И еще умели привлекать для проповеди своей веры отдельные образы из Вергилия, Платона и других популярных в том обществе авторов. Логично, что христианин Толкин, христианка Роулинг и христианин Гибсон говорят о своей вере языком современной им культуры (хотя и в очень разных жанрах), и так же логично, что христиане тащат для подкрепления своих мыслей даже из нехристианских произведений все, что для этого подходит. «Звездный войны» уж явно ничем не хуже эклог Вергилия.

Добавить комментарий

Specify Facebook App ID and Secret in Super Socializer > Social Login section in admin panel for Facebook Login to work

Specify Twitter Consumer Key and Secret in Super Socializer > Social Login section in admin panel for Twitter Login to work

Specify Google Client ID and Secret in Super Socializer > Social Login section in admin panel for Google Login to work

Specify Vkontakte Application ID and Secret Key in Super Socializer > Social Login section in admin panel for Vkontakte Login to work

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *