«Церковь всегда чтила Божественное Писание, как и Само Тело Господне, никогда не переставая, в особенности на Божественной Литургии, питаться хлебом жизни от трапезы как Слова Божия, так и Тела Христова, и преподавать его верующим… Итак, нужно, чтобы всякая церковная проповедь, как и сама христианская религия, питалась и руководствовалась Священным Писанием». Эти слова Догматической конституции II Ватиканского Собора о Божественном Откровении (Dei Verbum, п. 21) представляют собой нечто большее, чем закономерное подтверждение живой церковной традиции или актуализацию общепринятой практики. На самом деле эта фраза свидетельствует о преодолении почти тысячелетнего «состояния полузабвения», когда чтение священного Писания во время Мессы считались делом второстепенным и, по большому счету, несущественным. Поэтому формулировка соборной Конституции о Литургии (Sacrosanctum concilium): «Две части, из которых в известном смысле складывается Месса, то есть литургия слова и литургия Евхаристии, так тесно связаны между собой, что составляют единый акт богопочитания» (п. 56), – фактически является одним из «нововведений», сыгравших фундаментальную роль в реформе литургии и оставивших глубокий отпечаток на ее современном облике.

Конечно, нельзя сказать, что возвещения Слова Божия в католической литургии не было. Однако, даже не принимая в счет вопрос о латинском языке, зачастую не позволявшем верующим непосредственно и вполне воспринимать чтение, остается фактом, что в Тридентском чине Священному Писанию отводилось место достаточно скудное, ограниченное весьма немногочисленными фрагментами, неоднократно повторявшимися в течение года.

Тем временем чтение Священного Писания во время литургии – это самый древний и исконный способ чтения Библии. Большая часть библейского текста родилась именно в контексте богослужения или, по меньшей мере, была на него явно ориентирована. «Священный текст и богослужебное собрание ссылаются друг на друга как на первостепенную точку соотнесения: текст рождается как потребность общины, которая желает помнить подлинным образом и которую, в свою очередь, этот текст стимулирует к обновлению собственной тождественности и облика». (1)

У истоков Литургии Слова

Литургия Слова не принадлежит к исключительно христианской традиции. В ветхозаветном Израиле существовал обычай публичного провозглашения Закона Божия. Одно из самых древних описаний этой практики содержится в Четвертой книге Царств (см. 4 Цар 22,8-10; 23,1-3).

Начиная, по крайней мере, с III века до Р.Х., широко распространился обычай общинного чтения Священного Писания субботним утром в синагогах. Эта форма богослужения обычно включала в себя чтение Закона (Торы) и тематически связанное с ним чтение из Пророков, с последующим их объяснением в своеобразной проповеди на арамейском (общеупотребительном) языке, называемой «таргум» (от древнеевр. тиргем – «переводить, толковать»).

Первые иудео-христианские общины во время своих богослужебных собраний заимствовали основные элементы синагогальной литургии, одновременно преобразовывая их в свете Благой Вести о воскресшем Христе. «В так называемый день солнца бывает у нас собрание в одно место всех живущих по городам или селам, – пишет св. Иустин Мученик, – и читаются, сколько позволяет время, сказания апостолов или писания пророков. Потом, когда чтец перестанет, предстоятель посредством слова делает наставление и увещание подражать этим прекрасным вещам. Затем все вообще встаем и воссылаем молитвы» (2). Эти слова свидетельствуют о том, что в христианской литургии II века место Пятикнижия заняло чтение «сказаний апостолов», то есть Евангелия (ср. Апология I, 1, 66).

Несколько позже Тертуллиан говорит о том, что христианская община Рима «смешивает Закон и Пророков с евангельскими и апостольскими текстами» (3). Здесь содержится также указание на существовавший в основанных св. Павлом христианских общинах обычай публичного чтения посланий апостола. Уже в самих текстах некоторых посланий св. Павла неоднократно свидетельствуется, что традиция их публичного чтения во время «собрания церкви» была исконно принята в «Павловых общинах» (ср. 1 Фес 5,27; 2 Кор 1,13; Кол 4,15-16).

Ценные сведения относительно определенного порядка библейских чтений во время литургии в IV веке содержатся в сочинениях св. Амвросия Медиоланского и св. Августина. К середине V века появляются первые прямые упоминания о лекцинариях. Так, Сидоний Аполлинарий (430 – 489) сообщает, что священник Клавдиан составил список библейских фрагментов (перикоп) для чтения во время литургии (4). Сохранились сведения о составленном в середине V в. в Марселе лекционарии с годичным кругом чтений. Достаточно подробное описание лекционария принадлежит перу Цезария Арльского. Самые же древние из сохранившихся лекционариев относятся к VI веку: это так называемые «Вайссенбергский кодекс», составленный в Галлии, и «I Бонифациев кодекс», происходящий из Южной Италии.

Эти и другие исторические сведения не позволяют с точностью определить все критерии, согласно которым избирались для чтения во время литургии те или иные фрагменты Священного Писания, но помогают почувствовать богатство и разнообразие форм Литургии Слова в разных литургических традициях первого тысячелетия христианства.

Основные элементы Литургии Слова

Литургия Слова в полном и прямом смысле рождается во взаимодействии четырех основных элементов.

1. Чтение библейских текстов, признанных каноническими. Использование каких бы то ни было других текстов, при всем их возможном богатстве и ценности в плане наставления и вдохновления, всегда носит лишь вспомогательный и служебный характер.

2. Эти тексты, описывающие опыт народа Божия в прошлом, провозглашаются как живое Слово Бога на сегодняшний день. Исключительно важную роль в этом играет голос. Он принадлежит библейскому тексту как таковому, но является не просто «инструментом озвучивания», а процессом актуализации, без которого этот текст оставался бы мертвой буквой. Это динамическое взаимоотношение придает Литургии Слова характер диалога: Господь обращается к конкретной общине верующих, которая внимает Ему и, в свою очередь, отвечает (возгласы после чтений, ответный псалом, «Аллилуйя» перед Евангелием, Молитва верных).

3.Литургическая ассамблея (собрание верующих) – то есть «церковь» в первоначальном смысле этого слова, e’kklesia – которая признает Священное Писание эталоном своей тождественности.

4. Предстоятель – поставленный служитель, исполняющий символическую функцию гаранта «образцовости» и апостольского происхождения провозглашаемого текста.

Иерархия и взаимосвязь чтений

В современном лекционарии тексты библейских чтений имеют свою четкую иерархию, будучи упорядочены согласно четырем основным принципам.

1. Безусловное главенство Евангелия. На этот счет в общем наставлении к лекционарию говорится, что чтение Евангелия является кульминацией Литургии Слова; к слушанию Евангелия собрание верующих готовится посредством других чтений, провозглашаемых в их традиционном порядке – то есть, сначала из Ветхого, а затем из Нового Завета.

2. Христологическая перспектива. Каждый евангельский фрагмент следует понимать как особое выражение и «угол зрения», благодаря которым можно правильно воспринять и вникнуть в пасхальную тайну, совершаемую в данный литургический момент. Поскольку остальные два чтения существенным образом ориентированы на Евангелие, их чтение обусловлено как типом их соотнесения с Евангелием, так и принципом христологической перспективы.

3. Связь Первого чтения с Евангелием. Обычно эта связь носит тематический характер. В общем наставлении к лекционарию говорится, что лучшей формой тематического согласования между чтениями из Ветхого и Нового Завета является та, которая уже содержится в самом Священном Писании, поскольку учение и факты, переданные в текстах Нового Завета, имеют более или менее явное соотношение с фактами и учением Ветхого Завета. Эта тематическая связь может носить характер пророческий (предсказание – исполнение), типологический (предвкушение – полнота) или педагогический (менталитет, мудрость и т.д.). Иногда эта связь подсказывается в подтитулах перед каждым чтением в лекционарии.

4. Соотнесение Второго чтения с Евангелием. В течение рядового времени Второе чтение носит характер «полу-непрерывного» чтения, чем обуславливается его относительная тематическая автономность. В остальное время тематика Второго чтения тесно соотносится как с Евангелием, так и с контекстом литургического периода. Например, во время Великого поста перикопы для Второго чтения подобраны таким образом, чтобы более тесно согласовать тематически Евангелие с ветхозаветным чтением, а в Пасхальное время в чтениях Апостола концентрируется внимание на том, каким образом Церковь должна переживать пасхальную тайну.

Широкий контекст Литургии Слова

Кроме представленной выше внутренней динамики Литургии Слова, немаловажную роль в том, чтобы более глубоко постичь и лучше воспринять ее богатство, играет так называемый «широкий литургический контекст», то есть:

— евхология (тексты последования Мессы данного дня, которые тем или иным образом ориентированы на лучшее восприятие чтений);

— Литургия Часов, в которой «само совершение Евхаристии находит прекрасную подготовку», поскольку «пробуждает и питает внутреннее отношение, необходимое для плодотворного совершения Евхаристии» (5);

— литургическое время – его общая атмосфера, тематика и специфика.

В данной статье преднамеренно не затронуты такие вопросы, как структура Литургии Слова во время Мессы, конкретная тематика чтений в разные периоды литургического года и т.п. – с учетом того, что они уже хорошо известны как катехизаторам, так и другим читателям журнала. Хочется надеяться, что представленный здесь взгляд «с высоты птичьего полета» будет полезным для того, чтобы Литургия Слова в своей конкретной форме воспринималась христианами наших дней более живо, как истинная трапеза, которая питает нас и позволяет пережить на собственном опыте, что «Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого» (Евр 4,12).

о. Николай Дубинин OFMConv

* * *

Примечания:

(1) Cecolin R., Espreienza di fede ed espressione cultuale nella comunità veter e neotestamentaria. Introduzione biblico-teologica alla liturgia (dispensa), ILP, Abbazia Santa Giustina, 2004, c. 5.

(2) СвИустин мученикАпология I, 1, 67. / СвИустинфилософ и мученикТворения. М., «Паломник»  «Благовест«, 1995с.102.

(3) ТертуллианDe praescriptione haereticorum36.

(4) СмСидоний АполлинарийEpistulae, Liber IV.

(5) Общее наставление к Литургии Часов, 12.

Источник: Католический катехетический журнал «Радуга», №2 2005

(чтобы оформить подписку, кликните баннер)

Поделиться в соцсетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Specify Facebook App ID and Secret in Super Socializer > Social Login section in admin panel for Facebook Login to work

Specify Twitter Consumer Key and Secret in Super Socializer > Social Login section in admin panel for Twitter Login to work

Specify Google Client ID and Secret in Super Socializer > Social Login section in admin panel for Google Login to work

Specify Vkontakte Application ID and Secret Key in Super Socializer > Social Login section in admin panel for Vkontakte Login to work

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *