«Освящая, епископ рыдал!» [1]  — шутят, давая оценку внешнему виду ряда новых храмов. Некоторым даже кажется, что эксперименты современных архитекторов потворствуют секуляризации и ослаблению веры.

Надпись на итальянском: «Это католическая церковь. / Боже, прости архитектора, потому что не ведал, что творил». Изображение: пользователь facebook alexey.roumiantseff

В обсуждениях новых церковных зданий, легко обнаруживаемых на просторах интернета, нередки весьма «христианские» комментарии: «Архитектора — на костёр!», «Так строить нельзя!», «Церковь не может быть такой!!!», «Прости им, Боже, ибо не ведали, что творили!» и т.д.

Интерес вызывают вовсе не сами исполненные сарказма и радикализма реплики (хотя они, конечно, «рисуют» образ христианского поведения как чего-то лицемерного [2]).

Любопытно то, почему новые формы сакральной архитектуры пробуждают у большого количества верующих неприятие. Доходит даже до того, что отдельный приход или даже городское сообщество «разделяется» на тех, кто принимает новое здание, и на тех, кто его принять не может [3].

Церковь святого лика – первая в Турине, построенная в 21 веке. Возведена на территории бывшего крупного промышленного района, в котором почти 60 лет находились цехи Michelin, Teksid, Deltasider SpA, Pianelli & Traversa, а также различных сталелитейных заводов. Внешний вид чем-то напоминает какую-то деталь механизма, что-то с «зубчатой передачей» / Фотография: zeroundicipiu.it

К сожалению, рамки и формат этой статьи не предоставляют возможности полноценно осветить вопросы восприятия традиционных форм и современного искусства в обществе.

Тем не менее, стоит сказать, что отказ от привычных решений в архитектуре церковных зданий, вне всякого сомнения, становится своего рода «вызовом», «громким заявлением», выделяясь просто в силу своей «инаковости».

«Чужеродность», отрицающая историзм и, до некоторой степени, традицию (если хотите — «школу»), рождает сомнения в намерениях и компетенциях художника, архитектора. Кажется, именно это «подозрение» в «непрофессионализме», «неискренности», «неверии» и других «не-» современных художников – и перерастает в общественное осуждение.

В плане основной неф церкви представляет из себя семиугольник, который окружают семь башен. Семь — число, постоянно встречающееся в этой церкви и отсылающее к семи дням Творения, семи добродетелям, семи печатям в «Книге жизни», семи ангелам, семи чашам, семи Церквям из Апокалипсиса и т.д. Фотография: worldarchitecturenews.com

Эту «теорию осуждения» можно доказать «от обратного» на примере «с холодильником». Наверняка у многих из вас на нём висят рисунки младших членов семьи. Помещены они на самое «видное и доступное» место не случайно, но вовсе не по той причине, что исполнены мастерски и с «глубоким пониманием». Рисунки помещены туда как свидетельство любви к ребёнку и ценности общего опыта конкретной семьи. Ребёнок как художник не может быть заподозрен в неискренности, а требовать от него художественной выправки никто не станет. Таким образом, семья «принимает» творчество ребёнка, потому что принимает и самого ребёнка, и разделённый с ним общий опыт.

Здание, с одной стороны, визуально напоминает о «промышленных, профанных, корнях» местности, а с другой стороны — насыщено христианскими символами, «неочевидность» которых связывается с «неочевидностью» и Христова Рождества и Страстей Господних, появившегося на свет и умершего в «неочевидном», «неподобающем» Ему месте. Так, например, рядом со зданием преднамеренно оставлена, будучи окруженнённой стальной спиралью с тонкими иглами — «терновыми шипами» — башня-дымоход (через которую сейчас отводится отработанный воздух из систем вентиляции и кондиционирования церкви). Спираль «уводит» ко кресту, расположенному на верху. tripadvisor.com

Но что случается с произведениями того же ребёнка, если его опыт и искренность уже можно подвергнуть сомнению в силу, скажем, возраста? Случается осуждение [4]. Нередко даже и скандал. Неужели никогда не фыркали вы сами (или не помните, как фыркали ваши собственные родители), заглядывая в комнату к подростку, «оформленную» по его вкусу?

Главный алтарь церкви стоит на оси «лицом» к городу. На алтарной стене — Пресвятой Лик Христа с Туринской Плащаницы. Внутреннее пространство легко освещается естественным светом благодаря световым люкам в куполе и полых башнях. Фотография: zeroundicipiu.it

«Осуждаемые» решения в архитектуре тоже могут свидетельствовать о несоответствии опыта архитектора опыту конкретного сообщества, а в случае с сакральной архитектурой — под «подозрение» попадает и вопрос «благонадёжности в вере».

Примечательно, что и многие святые во время своей жизни были весьма осуждаемы за свои «смелые» изречения только и только потому, что окружение считало их «неискренними».

Так было, например, с Терезой из Лизьё [5], открыто заявлявшей о своём желании «стать святой». Окружение понимало это как желание быть почитаемой, в то время как опыт веры самой Терезы озвучивал в этих словах всецелое намерение быть близко Богу, быть неразрывно с ним связанной.

Итак, хотя и очевидно, что «намерения» художника не всегда плохи, а осуждение — не всегда справедливо, выраженный в новой архитектуре манифест «чуждого» опыта всё равно продолжает вызывать подозрения и толки.

 

 

Лавки-ящики и деревянная отделка — тоже способ напомнить о промышленном прошлом райна. Фото: gettyimages.co.uk

Пресвятой Лик Христа выполнен из камня и стилизован под «пиксели»: новое, «цифровое» видение окружающего мира на многочисленных экранах и в распечатанных фотографиях — часто лишает его «глубины», но даже и в этот «плоский мир» архитектор желал «впустить Христа». Фотография: gettyimages.co.uk

Примечательно, что и Церковь, говоря о «допустимом» в сакральном искусстве, ставит вопрос не об определённой его форме, а о значимости интенции художника, выражающей «должное» почтение святому: «Церковь никогда не считала какой-либо художественный стиль своим собственным, но признавала художественные стили всякой эпохи согласно характеру и положению различных народов и требованиям различных обрядов, создавая на протяжении веков сокровищницу искусства, которую надлежит хранить со всяческой заботой. Современное искусство, а также искусство всех народов и стран, должно обладать в Церкви свободой выражения, если оно с должным благоговением и должной честью служит священным храмам и священным обрядам, чтобы благодаря этому оно могло присоединить свой голос к тому дивному песнопению славы, которым величайшие мужи воспели католическую веру за прошедшие века» [6].

Тем не менее, говоря о Литургии (а именно для неё создаётся церковное здание в первую очередь), Церковь настаивает на том, что «…вводить какие-либо новшества надлежит лишь тогда, когда этого требует подлинная и несомненная польза Церкви, причём следует позаботиться о том, чтобы новые формы неким органическим образом вырастали из уже существующих. По мере возможности нужно также проследить за тем, чтобы не возникало значительных различий в обрядах между регионами, соседствующими друг с другом» [7].

Вид на церковь снаружи. Фотография: tripadvisor.com

Важно, что, если так можно выразиться, «функция» (т.е. Литургия, живой опыт) служит основанием, «образом-парадигмой» [8] облику церковного здания. Вопросы иеротопии [9], т.е. сотворения сакральных пространств, — новая и весьма интересная область серьёзных научных исследований. Но и без научного взгляда многими здание церкви интуитивно понимается как знак присутствия и действия Христа (Мистического Тела Христова) на земле, т.е. знак «живого опыта христианина». Эта интуитивность рождает такие же внутренние «требования» к церковным зданиям. Подобные «требования» могут разделяться более крупными общинами, а могут быть исключительно индивидуальными.

Скажем, если верующий понимает христианство в первую очередь как необходимость самозабвенного служения ближнему, то дорогое здание, изобилующее различными украшениями, закономерно покажется ему бестолковым: пустой тратой средств, которые можно было бы пожертвовать нищим. Самым оптимальным зданием церкви для такого христианина будет экологическая, энергоэффективная и недорогая в строительстве конструкция, лишённая ненужных украшательств.

Строительству этой церкви предшествовали широкие дебаты, разделившие как туринское духовенство, так и верующих. Фотография: en.wikigogo.org

Если же верующий понимает христианство как воплощение Божьей славы и величия, то, разумеется, он будет стремиться «привнести всё самое дорогое и лучшее» в Божий храм, не будет чураться самых дорогих и замысловатых решений. Немыслимо дорогой по меркам конкретной общины готический собор посреди степи Казахстана [10] — почему «нет»? Это же так красноречиво, так прекрасно!

Тем, кто мыслит христианство в первую очередь как непреложный закон, исполненный во Христе и исполнение которого Христос требует от верных Себе, – им, наверное, будет сложно воспринять здание, полностью лишённое «непреложности» в наследовании традиционных форм.

Тем, кто видит в христианстве в первую очередь завет Новой жизни, «новое дыхание» в постоянном обновлении во Христе, для них, вероятно, традиционные решения могут показаться скучными, «пахнущими нафталином» и мало что сообщать об устремлённости к жизни вечной, т.е. в принципе быть мало понятными в своём формализме [11].

Дон Карло Карлеварис (Don Carlo Carlevaris), например, высказывался против самой возможности выделить 12 миллионов евро для такого строительства, поскольку в Турине куда более остра проблема бедности. Фотография: edificisacri.compagniadisanpaolo.it

«Доминирующие требования» конкретных общин к церковной архитектуре складываются и выделяются под влиянием разных социальных, политических и исторических факторов [13].

Но если раньше процесс их формирования и закономерной «кристаллизации» в конкретных зданиях проходил сравнительно неспешно, то с ускорением коммуникационных процессов и технологических возможностей эти отдельные «позиции-требования» стали быстро смешиваться и утрачивать «доминирующее» единство.

Как бы избита эта фраза не была, но мир становится многополярным, в том числе — и мир христианства.

Сегодня в одном приходе могут быть собраны люди диаметрально разных взглядов, некоторые из которых любят «богослужения под гитару», а другие — убеждённо настаивают на необходимости «прекратить безобразие» и вернуться к экстраординарной форме римского обряда, латыни и григорианскому хоралу.

В такой обстановке «присоединить свой голос к тому дивному песнопению славы»[14] становится не так-то просто, потому что от единовременно звучащих песнопений, да ещё в разной тональности, может закружиться голова.

Прошедшие среди священников Турина слушания по вопросу строительства церкви прошли с такими результатами: «за» строительство проголосовало 52%, «против» — 48%. Всего голосовал 431 избиратель. Фотография: edificisacri.compagniadisanpaolo.it

Но как же быть?

Обыкновенно люди решают этот вопрос уходом в «радикализм» (причём не только «консервативный», но и «реформаторский»). Кажется, это в большей степени вопрос закономерности, потому что позволяет хоть как-то определиться конкретному человеку с помянутым «тоном и песнопением». Не давая оценки этому способу, скажу лишь, что далеко не всем он кажется приемлемым.

На мой взгляд, нужно учиться слушать и понимать. Этого умения необходимо требовать не только от архитекторов, но и от самих себя — тех, кто оценивает сакральную архитектуру. Конечно, такой подход требует усилия, обременяет «потребителя», но кто сказал вообще, что христианство — это «история про потребление»?

Тем более, что сделать это усилие и постараться понять, бывает очень интересно! Напоминает изучение нового языка: сначала ничего не ясно, а потом сам не замечаешь, как слушаешь или читаешь взапой. При этом «понимание» современной сакральной архитектуры вовсе не означает, что она начнёт нравиться. Это означает лишь то, что вы сможете относиться к ней спокойнее, что она не будет иметь власти над вами и вашим гневом, перестанет «угрожать» вашим убеждениям.

Ольга Щедрина

Примечания:

[1] См. запрос «Biskup płakał gdy konsekrował» (польск. «Епископ плакал, когда освящал»)

[2] Например, см. 18 серию 7 сезона сериала «Теория Большого взрыва», “The Big Bang Theory”, S07e18, в которой на фразу Шелдона: «Мне трудно это понять, но я не хочу препятствовать твоему счастью. Поэтому я буду порицать тебя в душе, сохраняя внешнюю иллюзию поддержки», его мать отвечает: «Это очень по-христиански с твоей стороны!» (перевод «Кураж-Бамбей»).

[3] Например, см. статью “Cerkiew bez kompromisów” (автор Katarzyna Surmiak-Domańska, 21.02.2011) в газете wyborcza.pl о грекокатолической общине в Белом Бору и их церкви по проекту художника Ежи Новосельского.

[4] Например, см. 3 серию 3 сезона сериала «Дживс и Вустер», в которой друг Вустера художник Корки (Коркоран) выкручивается из затруднительной ситуации с заказанным ему отцом портретом новой супруги последнего и их ребёнка. Ненависть к «братику», наследующему за отцом, вылилась в то, что ребёнок на портрете стал напоминать баклажан. Отцу это, разумеется, не понравилось. См. также соответствующий эпизод в рассказе “The Artistic Career of Corky” (1916) в сборнике из цикла о Дживсе и Вустере “My Man Jeeves“ Пелама Вудхауза.

[5] См. краткую заметку Лилии Шеломановой о св. Терезе из Лизьё на сайте foru.ru. Подробнее ознакомиться со взглядами св. Терезы можно, прочитав её дневник, опубликованный под названием “Histoire d’une ame” — «История одной души» (перевод с французского Андрея и Ольги Дьячковых, под редакцией Анны Годинер и свящ. Георгия Чистякова).

[6] См. Sacrosanctum Concilium No 123 («Конституция о священной Литургии» из документов II Ватиканского собора, перевод Андрея Коваля по изданию «Паолине», Москва, 2004)

[7] См. Sacrosanctum Concilium No 23(цитирование и перевод — см. выше)

[8] См., например: А. М. Лидов, Иеротопия. Пространственные иконы и образы парадигмы в византийской культуре. — М.: Дизайн. Информация. Картография, 2009

[9] Cм. «Иеротопия» в словаре dic.academic.ru

[10] См. Собор Пресвятой Девы Марии Фатимской в Караганде на wikipedia.org

[11] См. историю «Магацерквей» в книге Jeanne Halgren Kilde, Sacred Power Sacred Space, Oxford University Press, New York, 2008, Pp. 193–197

[13] Предложенная схема образования «доминирующих требований» перекликается с моделью Томса Куна о научных парадигмах, определяемых мировоззрением, убеждениями, ценностями, техническими средствами и т.д. См. Thomas S. Kuhn, The Structure of Scientific Revolutions, University of Chicago Press, Chicago, 1962

[14] См. Sacrosanctum Concilium No 123 (цитирование и перевод — см. выше)

Основное фото: Сокафедральная церковь Святого Лика, Турин (Италия), 2006. Арх. Марио Ботта. zeroundicipiu.it

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о