22 февраля 1987 умер самый известный представитель направления Pop Art. Он оставил противоречивую биографию, незабываемые работы и главный вопрос: как может искусство намеренно поверхностное рождаться от подлинно религиозной души?

«На момент его смерти 22 февраля 1987 года, в возрасте 59 лет, многие считали Энди Уорхола чуть ли не пародией на художника», — пишет Джерри Зальц из New York Times. «Его считали паразитом в обществе, который жил за счет более молодых художников. Человек уже «вчерашний» и переоцененный, самовлюблённый художник, завсегдатай ночных клубов, который рисовал портреты известных людей за деньги. Но после его смерти внезапно все публичные выступления, фотографии, телевизионные шоу, фильмы и журналы, даже его картины, на которые люди всегда смотрели с подозрением, обрели новую жизнь и важность. Возникает вопрос: почему к Уорхолу относятся с большим почтением теперь, после его смерти, чем относились при его жизни?»

Спустя тридцать лет после смерти этого человека-легенды, подлинного символа целого направления в искусстве, которое обычно принято обозначать термином «поп-арт», есть разные способы ответить на этот вопрос. Одним из способов является рассмотрение того, что произошло на похоронной Мессе Уорхола в соборе Святого Патрика в Нью-Йорке через несколько дней после его смерти. В своей траурной речи искусствовед Джон Ричардсон рассказал не только то, что художник был постоянным волонтером в столовой для бедных, но до последних дней, будучи католиком византийского обряда, он ходил в церковь на воскресную Мессу и в будние дни, чтобы молиться. «Те из вас, кто встретил его в обстоятельствах, абсолютно противоположных духовности, удивляются существованию такой стороны его жизни», — сказал Ричардсон перед множеством знаменитостей. — «Но она существовала и это ключ к душе художника».

Для многих этот момент был возможностью пересмотреть деятельность Уорхола с другого ракурса. Источником этого недоразумения был сам Уорхол, он сделал все, что мог, чтобы перепутать карты. «Никогда не принимайте Энди буквально», — сказал Ричардсон. И все же, тридцать лет спустя, то, что кажется загадкой, еще не полностью разрешено. Как намеренно поверхностное искусство может стать подлинным выражением искренне религиозной души, даже католической?

Поцелуй иконы

Его биографы собрали множество фактов, свидетельствующих о настоящей привязанности Уорхола к Церкви. Кто-то говорил, что он всегда держал четки в кармане. Его друг Боб Колачелло рассказал о том, что после покушения на его жизнь в 1968 году, когда сумасшедшая женщина выстрелила в него и оставила его на пороге смерти, он пообещал, что, если выживет, то будет каждое воскресенье ходить на Мессу. Есть фотография его встречи с Папой Войтылой на площади Святого Петра в 1980 году.

Фото: Pinterest

На его тумбочке был найден его детский молитвенник. Ричардсон сказал, что Уорхол заплатил за учебу в семинарии своего племянника, и тоже был ответственен за обращение одного человека, хотя он не рассказывал никаких подробностей. Но все знали, что Уорхол не был святым: его студия Silver Factory, место сбора 1960-х годов, была местом самоуничтожения для многих людей. Одним из самых трагичных примеров был танцор Фред Херко, который выпрыгнул из окна пятого этажа. У Уорхола были слабости, как у всех, и даже больше. Очевидно, что загадка этого человека не может быть решена, опираясь только на биографические данные, или упоминая о том, что среди его художественных произведений есть и религиозные сюжеты.

Если есть ключ к решению головоломки, то его можно найти, более глубоко взглянув на то, что больше всего его интересовало: образы. В связи с этим важно вспомнить, что его семья происходила из маленькой деревушки в Карпатах, в бывшей Чехословакии, — в его свидетельстве о рождении он был записан как Андрей Вархола, — и что, как только они прибыли в Питтсбург, семья начала посещать Византийскую католическую церковь Святого Иоанна Златоуста. В храме был иконостас, и при входе (как делают православные) верующие целуют иконы. Поцелуй говорит о почти сакральной связи с образом, который становится инструментом для отношений с божественным. Золотой фон иконы — это вечное пространство священного. Икона живет и смотрит на верующих, которые со смирением позволяют смотреть на себя. Это одна из причин, по которой восточная традиция четко установила каноны по составу и символике иконы, которых должны придерживаться иконописцы.

Повторяемость и отсутствие индивидуальных черт, свойственные византийскому искусству, характеризуют творчество Уорхола, начиная с его первых зрелых работ. «Банки с супом Кэмпбелл» (1962) изображены без каких-либо попыток их интерпретации. Изображения повторяется одинаково. Предметы повседневной жизни предлагаются как знак уважения ко всему, что нас окружает.

Является ли живопись Уорхола предложением зрителю, чтобы он делал то же, что верующий делает со священной иконой, то есть подлинно, реально, конкретно относиться к тому, что изображено, мы можем только предполагать. Наверняка он испытывал настоящий «волчий» голод к реальности. В своей книге «Америка» Уорхол рассказал, что, когда журналисты спросили Иоанна Павла II, что ему больше всего нравится в Нью-Йорке, он ответил «Все». И художник добавил: «Это как раз моя философия».

Странная судьба

Даже его страсть к знаменитым людям, в конце концов, является полностью американским способом выражения желания быть любимым. И рисовать портреты Мэрилин Монро, Жаклин Кеннеди и Элизабет Тейлор в самих драматических моментах их жизни — это совсем не проявление легкомыслия. А скорее, это призыв к жесту нежности, поцелую, взгляду, который доходил бы до глубины лиц, на которые обычно все смотрят поверхностно.

Это не означает, что Уорхол хотел создавать религиозное искусство, а тем более сакральное. И все же, по какому-то странному велению судьбы, в последние два года он лихорадочно работал над образом Христа. Причиной стало предложение галериста Александра Иоласа устроить выставку в Миланской галерее, в нескольких метрах от доминиканского монастыря Санта-Мария-делле-Грацие, где находится фреска «Тайная Вечеря» Леонардо. Это последняя выставка Уорхола, прошедшая за несколько дней до его смерти.

Джейн Даггетт Дилленбергер в своей книге «Религиозное искусство Энди Уорхола» подсчитала, что Уорхол использовал лицо Христа в размноженном виде 448 раз. Это наиболее масштабный цикл изображений религиозного субъекта во всем американском искусстве. Некоторые из «религиозных» работ являются самыми монументальными из произведений Уорхола: десятиметровая «Тайная вечеря (Красная)» (1986) даже больше оригинала Леонардо.

То, что Уорхол был увлечен этой работой, более чем понятно: он работал с одним из наиболее популярных произведений в истории искусства, чей главный герой, Иисус, является самой знаменитой личностью: Иисус Христос Суперзвезда. Его все знают, все любят. Кроме того, в доме семьи Уорхола в Питтсбурге репродукция «Тайной вечери» Леонардо висела над кухонным столом, а мать Уорхола, Юлия, которая жила с сыном до своей смерти, хранила закладку в своем молитвеннике, на которой была изображена «Тайная вечеря».

Иметь тело

Встречу с темой “Христос” можно по праву считать вершиной зрелого творчества Уорхола, который находит свои корни, как утверждал Ричардсон, в народной религиозности. И вариации на фреску Леонардо не ограничились копированием образа «Тайной вечери» с несколькими изменениями. В качестве основы для своих картин Уорхол использовал чертеж, найденный в энциклопедии девятнадцатого века, а для шёлкотрафаретных печатей он использовал репродукцию, купленную в корейском магазине религиозной атрибутики недалеко от «Фабрики». Так родилась «Тайная вечеря (Чипсы Wise)», в которой он наложил на евангельскую сцену логотип чипсов Wise. В «Тайной Вечере (Dove)» он использовал логотип известного мыла в форме голубя. Дилленбергер предполагает, что это была ссылка на эпизод, дорогой для Восточной Церкви — Крещение в Иордане, когда Святой Дух сошел на Иисуса в виде голубя. Слева цена «59 ¢» указывает на то, что, подобно обычным, недорогим потребительским товарам, Христос предлагает Себя всем. Справа — логотип General Electric, компании, которая приносит энергию и свет всем американским домам.

На другой картине под названием «Если хочешь быть здоров» (To be Somebody with a Body) слова названия вмещаются между образом Иисуса из «Тайной вечери» и улыбающимся культуристом, который смутно напоминает Уорхола. Существует как будто короткое замыкание между опытом художника, который в свои поздние годы начал работать с личным тренером, и фигурой Христа в акте установления Евхаристии. Таким образом, буквальное название «Быть кем-то с телом» становится двойной молитвой, к себе самому и к Иисусу: обе души не могут оставаться бестелесными.

Фото: Flickr

Продолжатель традиции

Уорхол создал три монументальных и величественных картины, посвященных Тайной Вечере, в розовом, зелёном и красном цвете. Но, пожалуй, наиболее поразительным является изображение Христа, воспроизведенное 112 раз, в котором изображение Иисуса Леонардо навязчиво повторяется 28 раз на четырех уровнях. Это был не первый случай, когда Уорхол сделал нечто подобное. Но здесь он смог визуальным способом выразить то, как в детстве он молился. В восточном христианстве особой является молитва: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного», которая повторяется десятки раз.

Более позднему периоду творчества Уорхола принадлежат две небольшие работы, в которых были слова «Покайтесь и больше не грешите», и «Рай и ад (разделяет лишь один шаг)». Также он создал знаменитый плакат «Christ $9.98», который словно говорит нам: «Христос действительно доступен всем».

Если бы кто-то спросил Уорхола, почему он писал эти сюжеты, он ответил бы лаконично: «Потому что мне они нравятся». И все же его видимая отстраненность от вещей и их значений противоречит тому, что рассказал Пьер Рестани, великий французский критик, который присутствовал на открытии выставки в Милане. «Я был удивлен тем, что Энди спросил меня в тот день: «Пьер, ты думаешь, итальянцы смогут уловить мое уважение к Леонардо?» Рестани продолжал: «Мне кажется, что сознательно или нет, Уорхол действовал как тот, кто заботится о шедеврах христианской культуры и заинтересован в продолжении традиции, частью которой он себя чувствует».

Лука Фьоре

Источник (англ.): Traces, №2, 2017

Перевод: Константин Рогачев, Элена Фьерамонти

Основное фотоPinterest

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Notify of
avatar
wpDiscuz