Житие блаженного Иоанна Коломбини

Перевод Константина Чарухина. Впервые на русском языке!

По изд.: Vita del beato Gio. Colombini da Siena fondatore de’ poveri gesuati con parte della vita d’alcuni primi suoi compagni scritta da Feo Belcari ristampata sull’ediziohe dell’abate Antonio Cesari di Verona. Milano. Per Giovanni Silvestri. M. DCCC. XXXII.

Иображение: www.viaesiena.it

Предисловие автора

СЛАВА ИИСУСУ ХРИСТУ.
НАЧИНАЕТСЯ ВСТУПЛЕНИЕ К ЖИТИЮ
БЛАЖЕННОГО ИОАННА КОЛОМБИНИ,
СОСТАВЛЕННОМУ ФЕО БЕЛЬКАРИ
И ПРЕДСТАВЛЕННОМУ ВЕЛИКОЛЕПНОМУ
ДЖОВАННИ ДИ КОЗИМО ДЕ МЕДИЧИ

Переведя на народный язык святоотеческий «Луг духовный» и иные благочестивые книги ради утехи бедных иезуатов, проникся я желанием, дражайший Джованни, устремить свой взор на Житие блаженного Иоанна Коломбини, основоположника их сообщества, и обнаружил, что члены оного, хоть и со всем тщанием следовали его смиренному примеру, но никто из них не уделил внимания записи его святых деяний, за исключением Джованни да Тозиньяно из Имолы (он потом умер в сане епископа Феррарского, муж величайшего подвига, полный смирения и любви), который создал, по мнению мессера Никколо да Болонья, досточтимого кардинала Санта Кроче, лишь сжатый компендиум, сообщающий об обращении и смерти блаженного Иоанна с целью показать происхождение и основы сообщества иезуатов. Ещё я видел житие сего святого мужа, написанное сером Кристофано ди Гано, примерным гражданином Сиены, содержащее сорок глав, на протяжении коих автор больше уделяет внимания преподанию полезных поучений, нежели рассказу о запомнившихся ему событиях. Кроме того в письмах, написанных собственноручно блаженным Иоанном, и в записях публичных нотариусов я прочёл множество свидетельств его великой святости, упущенных иными авторами. Всё сие изучив, решил я ради почтения к блаженному составить собрание его достопамятных свершений, а среди оных славных деяний я поместил некоторые речения из его вдохновенных писем, дабы совершенство учения было явлено наряду со святостью жизни. А поскольку блаженный Иоанн обилием богатств и родственников, почётом среди первых лиц своей родины, щедростью в раздаче милостыни, станом и чертами лица был подобен тебе (что ясно заметно), то мне показалось чрезвычайно уместным сей мой скромный труд адресовать тебе. Также весьма справедливо будет преподнести житие основателя монашеского ордена тому дому, который с безмерной любовью всегда служил прибежищем для всякого рода иноков. И ежели подобие является причиною любви (как считает Философ), то я не сомневаюсь, что ты полюбишь блаженного Иоанна и получишь от него многие благословения, ибо велик он пред ликом Божиим и милостив к почитателям своим. Читай же с прилежанием и благоговением сие досточтимое Житие, кое я сердечно тебе вверяю.

НАЧИНАЕТСЯ
ДОСТОПОЧТЕННОЕ И СВЯТОЕ ЖИТИЕ
БЛАЖЕННОГО ИОАННА КОЛОМБИНИ,
ПЕРВОГО ИЗ БЕДНЯКОВ ХРИСТОВЫХ,
ИМЕНУЕМЫХ ИЕЗУАТАМИ

ГЛАВА I
ИЗ КАКИХ МЕСТ И ИЗ КАКОГО РОДА ПРОИСХОДИТ БЛАЖЕННЫЙ ИОАНН

Древняя и славная Сиена паче прочих мест наделена необычайным благоговением и преданностью Богородице, по каковой причине она сама стала плодовитейшей родительницей добрых слуг Божьих, и среди прочих святых мужей, коим дала она жизнь, был один по имени и благодати Иоанн из досточтимого дома Коломбини, прозванный, в полном соответствии с его простотой и чистосердечием, Коломбино, «голубок».

Отца его звали Петром, а мать Аньолиной. Сей почтенный муж был богат великим множеством земных благ и не в меньшей мере – обилием уважаемых сродников, а среди первых лиц своего города пользовался таким добрым именем, что был избираем на должность правителя города наряду с другими добрыми и разумными гражданами, и много раз справедливо им руководил. Законной супругой его была монна Бьяджа, дочь мессера Джованни, сына мессера Никколо (оба – рыцари из благородного семейства Черретани), почтенная и скромная дама, подобающим образом воспитанная во всяческом благонравии. От неё он имел двоих детей, мужеского и женского пола, коих назвал в честь своих родителей: мальчика – Петром, а девочку – Аньолиной.

Был он весьма привержен земному стяжанию, всегда озабочен своей торговлей, благоразумен и осмотрителен во всех мирских делах. Но добрый и милосердный Бог, желая привлечь к Себе сего мужа и освободить его от власти тьмы, обратил его нижесказанным образом.

ГЛАВА II
КОГДА И КАК СВЕРШИЛОСЬ ОБРАЩЕНИЕ БЛАЖЕННОГО ИОАННА

В год Господень 1355-й, вернувшись однажды домой и желая поесть, Иоанн не обнаружил, вопреки обыкновению, готовой трапезы на столе и, рассердившись на жену и служанку, попрекал их за нерасторопность, ссылаясь на то, что ему по неотложным причинам надлежит поспешить обратно к торговым делам; на что его жена благодушно молвила в ответ: «Добра у тебя премного, а издержек – чуть, и что ты так хлопочешь?» И умоляла его набраться терпения, потому что поесть будет готово очень скоро. «А пока я распоряжусь насчёт обеда, – добавила она, – ты возьми эту книжку и почитай»; и положила перед ним томик житий святых. Но Иоанн в возмущении схватил книгу и, швырнув её на середину комнаты, молвил жене: «Это тебе больше нечего делать, кроме как легенды читать, а мне нужно торопиться обратно в лавку!» Однако, говоря эти слова и много других, он начал понемногу ощущать уколы совести, поднял книгу с пола, сел на место и, когда открыл её, предстала перед ним по Божьей воле чудесная история Марии Египетской, грешницы, что была обращена Богом к дивному благочестию.

Между тем, пока Иоанн читал, жена приготовила обед и звала его, коль скоро ему угодно, пожаловать к столу. Иоанн отвечал ей: «Теперь ты немножко погоди, пока я не дочитаю эту легенду». Повествование оказалось длинным, а поскольку оно было исполнено небесной мелодии, которая умягчала его сердце, то он не хотел прерывать чтения, пока не дошёл до самого конца. Жена же, видя, как внимательно он читает и молчаливо обдумывает прочитанное, очень радовалась, в надежде, что сие послужит ему в назидание ума, ведь не в его обычае было читать такие книги. И точно, по действию Божьей благодати так и случилось: ведь сия история запечатлелась в его душе столь глубоко, что он непрестанно размышлял над нею день и ночь. Посреди такового мысленного сосредоточения милостивый Бог коснулся его сердца, да так, что он презрел все мирские дела, не прилагал о них чрезвычайной заботы, а наоборот, действовал вопреки прежнему обыкновению. Ибо первоначально он был столь скареден, что и сам редко давал милостыню, и не любил, когда его домашние давали, а из-за алчности старался при оплате удержать что-нибудь из договорной суммы. Но после описанного спасительного урока, чтобы проучить себя за скаредность, он давал милостыню вдвое больше, чем просили, а тем, кто продавал ему что-нибудь, выплачивал денег больше положенного. Также он начал часто бывать в церкви, много постился, предавался молитве и другим благочестивым делам.

ГЛАВА III
КАК БЛАЖЕННЫЙ ИОАНН ДАЛ ОБЕТ ЦЕЛОМУДРИЯ

Таким образом, смиряя плоть и приучая её к покорности, он возымел желание жить в целомудрии и посредством многих доводов и примеров увещал свою жену полностью отказаться от плотской близости и жить святой жизнью. Она же, хоть и была молода, согласилась со святым желанием мужа, и вместе они приняли твёрдое решение хранить целомудрие до самой смерти. Сразу, как только решение было принято, Иоанн в присутствии жены преклонил колени и с отвагой молвил: «Господи мой Иисусе Христе! Коль жена моя согласна блюсти целомудрие, то и я обещаю тебе соблюдать его, сколько буду жить».

И с той поры он больше не ложился спать в постели, а когда на ларе, когда на лавке, проводя большую часть ночи в бдении и молитве. И упражняясь некое время в подобных трудах благочестия, возрастая от добродетели к добродетели, ежедневно совершенствуясь на стезе Господней, давая большую милостыню бедным, возымел желание стать, наконец совсем бедняком и нищим ради любви к Иисусу Христу, чтобы, лишившись всех и всяческих земных забот, поспешать вслед за беднячком Христом, своим Господом. И тогда он начал всячески пренебрегать самим собой в людском присутствии, и ходил в худом платье.

ГЛАВА IV
БЛАЖЕННЫЙ ИОАНН ОБРЕТАЕТ БРАТА ВО ХРИСТЕ – ФРАНЦИСКА ВИНЧЕНТИ

И таким образом, продолжая вести таковую жизнь, повстречал он однажды своего друга и товарища, чьё имя было Франциск, сын Мино де Винченти, мужа почтенного и одного из первых лиц того самого города. Ему Иоанн открыл тайну своего сердца, то есть желание совершенной бедности ради любви к Иисусу Христу, и просил и убеждал его в том, как славно было бы ему стать споспешником в этом деле. Потом они часто собеседовали, и много толковали о Боге и презрении к миру, и Франциск решил во всём быть единодушным с Иоанном.

Теперь, объединённые общей целью и желанием, они начали ради любви к Иисусу Христу щедро раздавать бедным свои богатства, которые прежде с такой алчностью и тщанием копили. Франциск стал ходить, как Иоанн, в весьма худом платье, решив подражать ему в манерах и вообще во всём. Об этой новости много говорили в том краю, ибо все были ошеломлены их дивной переменой. Воистину было чему дивиться, видя, как столь сановитые патриции города, богатые мирскими благами, глумятся и презирают с таким пылом самих себя, своё достояние и всё земное. Между тем, когда они таким образом проводили жизнь, случилось как-то раз, что сей новый воин Христов Иоанн был поражён телесным недугом, и заметив, как много внимания уделяется ему женою и оным Франциском, из стремления к бедности встал со своего ложа и, накинув на себя одеяло, ушёл в самую бедную богадельню из тех, что были в Сиене. Жена и Франциск, войдя в комнату и не обнаружив его там, много дивились. Тогда они отправились его искать по родственникам и друзьям и не могли найти. Наконец, обыскав богадельни, нашли его в той наибеднейшей, и молвили ему: «Почему ты так убежал? Нам пришлось тебя почти два дня разыскивать!» Иоанн отвечал: «Я был несказанно счастлив. Не позволите ли мне остаться? – хозяйка богадельни велела мне побыстрее сготовить миску травяной похлёбки». Однако после небольшого препирательства, чтобы больше их не огорчать, он вернулся вместе с ними домой.

Когда сей пылкий слуга Божий снова жил дома, у его жены гостила несколько дней монна Алесса из благородного семейства Бандинелли, жена мессера Никколо Черретани. Случилось так, что одной из ночей перед тем, как отправиться ко сну, она увидела, что комната Иоанна исполнилась дивного сияния. Не думая, что Иоанн находится там, она вошла, чтобы узнать причину, и обнаружила Иоанна коленопреклонённым на молитве без какого-либо естественного или привносного источника света. Из этого с уверенностью уразумев, что сие безмерное блистание происходит от Бога, она молча, без малейшего шума, ошеломлённая, покинула комнату.

И так продолжал он жить свято, пока спустя немного времени сын Иоанна, достигнув возраста двенадцати лет, не покинул сей бренный мир. За эту смерть Иоанн воздал благодарение Богу и много радовался, и был весьма утешен, видя, что стал свободнее и вправе предать Богу свои богатства. Так он и сделал: с той поры он стал ещё щедрее в милостыни, чаще приводил бедняков домой, омывал им ноги, давал пищу, переодевал в новую одежду.

Теперь уж жена Иоанна, видя его пренебрежение к самому себе и столь щедрое раздаяние имущества бедным, едва сносила таковое его благочестие, ибо, несмотря на то, что сама была, как уже говорилось, доброй души, не питала той же любви к бедности. Она уговаривала его, под предлогом умеренности и благоразумия, унять чрезмерную пылкость и порывы духа, умоляла и убеждала. На это он кротко отвечал ей: «Ты молилась Богу, чтобы я сделался человеколюбив и добродетелен, и об этом же ты молила святых Его, а теперь досадуешь на то, что я пытаюсь немного искупить свою скаредность и другие грехи!» Жена на это возразила: «Я просила, чтобы пошёл дождь, а не о том, чтобы потоп нахлынул!» А Иоанн уверял, что Бог показал ему и дал понять, что весь мир спит и бредит, и что жизнь человеческая подобна дыму и мимолётному ветру, и что тот, кто больше других собирает земных благ, тот совершает наихудшую сделку. И добавил, что следует помышлять о жизни небесной, которой не будет конца, которую можно обрести малым трудом, и, также, что, чем больше муки, претерпеваемые нами за Христа, тем больше утешения, за эти муки получаемые, ведь всякий, кто ради любви к Нему оставит богатства и почести, будет одарен такой душевной сладостью и утешением, что скажет: «Я отвергаю все наслаждения, какие могли бы мне дать и сто миров!» И многими другими словами он старался склонить её разрешить ему следовать за Христом в крайней бедности. И многократно со тщанием упрашивал её отпустить его, добровольно освободив от законных уз брака, чтобы лишённый всяческих земных попечений, он с большей лёгкостью мог посвятить себя Богу и ступить на стезю своего призвания. Но она никак не соглашалась его освободить.

ГЛАВА V
ОБ УДИВИТЕЛЬНОМ ДЕЛЕ, ЧТО ПРИКЛЮЧИЛОСЬ
С НИМИ И ПРОКАЖЁННЫМ БЕДНЯКОМ

Довелось однажды Божиим слугам Иоанну и Франциску идти слушать Мессу в Дуомо. И увидели они пред вратами церкви, среди прочих просящих милостыню бедняков, человека, больного проказой и полуголого, с головы до ног покрытого коростой и язвами. Увидев оного и поражённый до глубины сердца состраданием и жалостью к нему, Иоанн молвил Франциску: «Погляди на сего бедняка, лишённого всяческой человеческой помощи! Давай-ка перенесём его домой и позаботимся о нём ради любви ко Христу! Вот, мы пришли слушать Мессу, а тут представился случай совершить её!» Франциск отвечал: «Делай, что желаешь».

Тогда сей презренный Иоанн обнял того прокажённого, посадил его на скамью, поместил свою голову промеж его бёдер и, так нёс его на своих плечах с радостью, держа руки прокажённого в своих, и с милостивой нежностью щеками своими тихонько касаясь его изуродованных и израненных бёдер, то одного, то другого; и зайдя в дом, внёс оного прокажённого.

Жену ж Иоанна, когда она увидела его, от ужаса и отвращения перед безобразной болезнью немедленно стошнило, и она молвила Иоанну: «Такие-то товары ты мне доставил? Тащишь домой вонь и гнильё? Уйду из дому – и делай, что тебе заблагорассудится, по своему обычаю!» Но Иоанн отвечал ей кротко: «Пожалуйста, имей терпение! Человек этот – тоже создание Божие, искуплённый, как и мы, драгоценной Кровью, да и мы могли бы стать таким, как он, если б Бог изволил. Ради любви Христовой, прошу, разреши мне его уложить в нашу постель, чтобы дать ему отдохнуть немного. О, вспомни, сколько удовольствий мы получили и сколько сотворили грехов, оскорбляя нашего Творца! Неужто тебе кажется затруднительным немного искупить свою вину? Пойми, больные и бедные олицетворяют Христа, ибо сказано Им в святом Евангелии: всякий раз, как вы помогаете и благотворите одному из сих моих меньших, вы то мне делаете» (неточная цитата Мф 25:40 – прим. пер.). Она ответила: «Слишком много слов! Делай, что хочешь! Только меня не вмешивай! Но если ты положишь его в нашу постель, я туда больше никогда не лягу! Не видишь, что ли?! Не чуешь, как от него воняет – терпеть мочи нет!»

Тогда Иоанн и Франциск, не обращая внимания на слова жены, приготовили тёплую ванну, тщательно полностью вымыли прокажённого и, деликатно вытерев его, уложили отдохнуть в лучшую постель, в которой обычно спала жена, каковое обстоятельство она перенесла с досадой. В конце концов Иоанн, чтобы ещё больше смирить себя ради любви Христовой, испил немного той воды, в которой мыли прокажённого и, поручив жене, пока он будет в церкви, время от времени навещать больного, вместе со своим товарищем Франциском отправился обратно слушать Мессу. Жена не обещала делать нечего такого, тем не менее, начав ощущать уколы совести за то, что не выполнила поручение мужа, хотя и не ощущая сострадания к больному, она поднялась и пошла проведать прокажённого. Когда же она отворила дверь в комнату, то почуяла аромат чрезвычайной сладостности, как будто всяческие пряности и благоухания были собраны там. Отчего, не смея войти, она затворила дверь и начала горько плакать в сокрушении, особенно при мысли о тех словах, что она наговорила мужу о сем больном бедняке. Как раз в тот миг Иоанн и Франциск вернулись из церкви (по дороге они зашли купить сластей, чтобы потешить больного), и, едва они вошли в дом, Иоанн молвил жене: «Отчего ты плачешь? И что с нашим больным?» На что она, со многими слезами отвечая, поведала, что случилось, когда она ходила к нему. Поняв, в чём дело, слуги Божии, побежали в комнату и, открыв дверь, почуяли тот же самый сладчайший аромат. А раскрыв постель, никого там не обнаружили. Тогда они уразумели, что в облике прокажённого им явился сам Иисус Христос, и, осознав столь великий дар от Бога, воздали Ему от всего сердца благодарения. Но Божий слуга Иоанн, желая одному лишь Христу угождать, строго повелел жене, пока длится его земная жизнь, никому сего не разглашать. Она ж, узрев в явлении великое знамение Божие, предоставила мужу полную свободу, полностью разрешив его от законных уз брака, и отпустила, сказав ему: «Иди или оставайся – как тебе угодно, и отдавай ради любви Божией, что хочешь; больше я ни в чём твоим желаниям противоречить не буду».

Весьма возвеселившись о сем разрешении, Иоанн воздал хвалу Подателю всяческих благ. Затем Иоанн и Франциск, ещё больше исполнившись божественного пыла, пожелали совершенно покинуть мир, но, не доверяя собственному суждению, хотели получить добрый совет о стезе и образе жизни, какой им надлежит вести; и много молитв творили, и постановили, что для наилучшего выбора нужно получить наставление от кого-нибудь из монашествующих.

ГЛАВА VI

КАК ДОБРЫЕ СЛУЖИТЕЛИ БОЖИИ РАЗРЕШИЛИ ИМ ЖИТЬ В БЕДНОСТИ

В то время в Сиене были добрые и просвещённые служители Божии, люди великой святости, среди коих дон Пьетро де Петрони, родом из сего же края, весьма приверженный созерцанию, человек святой жизни и высокой учёности. У сего и многих других Иоанн испрашивал совета, какой стезёй лучше следовать за Иисусом Христом, и все они в одних и тех же выражениях отвечали, что самый верный, краткий и прямой путь – это самая ничтожная и презренная бедность, наименее являющая свою похвальную сторону людям и сокровенная от взгляда простецов.

Также Иоанн совещался со многими наставниками священного богословия, и они сошлись точно на том же самом, подтвердив, что презренная бедность есть путь Спасителя нашего Иисуса Христа, который призывал и говорил: «Кто Мне служит, мне да последует» (Ин 12:26).

Итак, выслушав здравый совет своих духовный друзей, слуги Божии ему с большим доверием последовали, поскольку слышали, что он подтверждается гласом величайшего советчика – Иисуса Христа, Который описал должную стезю соблюдения заповедей тому юноше, что его спрашивал, а когда тот пожелал узнать о более высоком образе жизни, незамедлительно добавил совет о совершенстве, сказав: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим и следуй за мною» (Мф 19:21).

Итак, они, приняв совет величайшего учителя Христа, решились следовать за Ним по стезе презренной бедности, но у Иоанна оставалась на руках дочка возраста тринадцати лет, а у Франциска – пятилетняя; обе законные и родные. Оба порешили поместить их в один из наилучших монастырей к досточтимым и порядочным девам бенедиктинского ордена, посвящённый святым Абундию и Абунданцию, называемый по-народному Санта-Бонда и располагавшийся примерно в миле от Сиены. В год Господень 1363-й они поместили оных девочек в тот монастырь. И разделил Иоанн своё имущество на три части; одну передал великому сиенскому Госпиталю, другую – вышеупомянутому монастырю Санта-Бонда, а прочее – сестричеству Девы Марии под условием, что оный монастырь и сие сестричество обязуются ежегодно выдавать его жене определённую сумму денег и пропитание, а также ей будет предоставлена в услужение горничная. Всё это он сделал по согласию со своей женой, приняв во внимание её приданое. Прочее своё имущество он уже раньше роздал бедным, ибо несколько раньше оставил продажу сукном и иные торговые занятия, какие вёл в Сиене, Перудже и других краях, и всё предал Богу, а достояние его составляло около десяти тысяч флоринов. И Франциск подарил ради Божией любви оному монастырю всё своё имущество, движимое и недвижимое, при условии, что аббатиса должна будет принять монахинями в сей монастырь шесть бедных девушек ради любви Божией без какого-либо приданого. И привёл он свою дочку пред алтарь сего монастыря, и, дабы милостыня его была совершенна, принёс в дар также и себя самого, и дал аббатисе обет целомудрия, бедности и послушания, сказав: «Славлю Бога, который оказал мне милость, приняв в дар все мои блага и меня самого. Я желаю, чтобы монастырь не обязывался давать мне ни кусочка хлеба, разве что в качестве милостыни, как и прочим нищим». Он пожелал, чтобы договор о сем был заверен рукою публичного нотариуса, и от умиления пред сим все присутствовавшие плакали.

Итак, сии бравые рыцари Христовы, обручившись с крайней бедностью, в веселии принялись нищенствовать, испрашивая хлеба и вина ради любви Христовой, достигли таким образом высоты духа, попирая мир сей ногами своими, всё земное почитали за грязь и во все дни возрастали в желании пострадать и претерпеть мучения из любви ко Христу. Голод, жажду, холод, наготу, бесчестье и позор, все насмешки мира они из любви ко Христу принимали как приятности и утехи. Воистину удивительно было видеть мужей достопочтенных и с мирской точки зрения благоразумных да осмотрительных, сделавшимися теперь глупыми, дабы стать мудрыми. И хотя сей Божий человек Иоанн, прежде чем сделаться бедным, расхаживал в пышных одеждах, окрашенных в яркие цвета и весьма изысканных, и зимою, низко надвинув капюшон, носил под камзолом поддёвку из изысканнейшего меха, и перчатки на меху, и, порой, по две пары штанов одни поверх других, и туфли с носками, и ел у огня кушанья нежные и тонко приготовленные – при всём этом часто страдал от болей в желудке и боку, мучился головными болями и прочими недугами. Теперь же он, разогретый божественным пламенем, позабыл все роскошества и попечение о плоти, ходил босой и с обнажённой головою, в убогой мантии и коротком плаще из сурового ворсистого сукна, да ещё и латаном, пищу принимал грубую и по-деревенски сготовленную, и, тем не менее, исцелился от всех своих недугов и освободился от присущих ему болей. Из-за любви, какая пылала в его груди, он так согревался, что естественный холод был изгоняем прочь из его тела, по каковой причине те скудные одежды, что он носил, оставались расстёгнуты на груди. Всё сие наблюдя, один из его друзей спросил при случае, сказав: «Да не холодно ли тебе, Джованни?» На что тот ответствовал: «Дай-ка мне твою руку!» – и взяв его за руку, возложил её себе на грудь и спросил: «Похоже на то что, я мёрзну?» – на что друг ответил, сказав: «Уж точно нет! Напротив, ты так горяч, что руке терпеть невмоготу!»

Центральная площадь Сиены, которая не раз упоминается в жизнеописании бл. Иоанна

ГЛАВА VII

ОБ УДИВИТЕЛЬНОМ ПОДВИГЕ, КОИМ ПОДВИЗАЛИСЬ ДОБРЫЕ СЛУГИ БОЖИИ

Итак, добрые слуги Божии, живя в бедности и презрении, предавались подвигу, сколько могли. Дабы следовать по стопам Господа своего Иисуса Христа, порешили они принимать позор там, где прежде пользовались почётом. Поскольку они занимали некогда в своём городе высшие должности среди девяти приоров и помнили славу и почесть, что воздавалась им на протяжении двух месяцев, то пожелали они в течение того же срока и в том же самом дворце пребыть в унижении, исполняя презреннейшие обязанности. Поскольку во дворце не было источника воды, они всю потребную воду носили от колодца, что на площади; также носили и дрова вверх по лестнице; помешивали жаркое на кухне, мыли миски, кастрюли и прочую нужную утварь; подметали лестницы и площадь перед дворцом, и выполняли всякую низкую работу. В течение тех двух месяцев, ставши ради любви Христовой ничтожными прислужниками повара, они не желали ни есть, ни пить во дворце, но на улицах испрашивали себе пропитание. Также и в пригородах они подобным образом унижали себя: подметали под дверями в домах умерших, носили свечники в церкви, погребали трупы и выполняли прочие подобные работы; а когда им из почтения отказывали, то умоляли ради любви Христовой не лишать их духовного прибытка. И все перечисленные дела они выполняли без какой-либо платы, чтоб только проучить самих себя за те почести, коими они прежде у себя на родине пользовались.

Пребывая в таковом подвиге, они получали от одних издевательство и насмешку, а от иных – похвалу и почтение. Но ко словам, хвалебным или же поносным, они не склоняли слуха, а дальше пеклись о спасении душ своих и ближних, за исключением одного случая, когда Божий человек Иоанн, дабы проучить себя за прежнее обыкновение торжественно разъезжать верхом по городу, сел на осла и кружил на нём по рыночной площади. Какие-то торговцы, сидящие в своих лавках, увидев его на осле, потешались над ним словом и делом, а Иоанн с весёлым видом говорил им: «Вы надо мной смеётесь, а я смеюсь над вами», как бы желая сказать: «Вы презираете меня за следование Христу, а я вас – за следование миру».

Столь суровым житием Иоанн и Франциск служили Богу с того дня, как начали нищенствовать, года два или больше, и не было с ними никого иного за товарища. Однако их святость, как город на вершине горы или как свеча на свечнике, не могла оставаться сокрытой долго; так что многие, видя, какие богатства и почести отвергли Иоанн и Франциск, какое унижение и бедность они ради любви Христовой прияли, и привлечённые благоуханием их добродетелей, возымели такое почтение и благоговение перед ними, что по их примеру и наставлению оставляли пороки и грехи, предавались святым деяниям и благим обычаям; некоторые, отвергнув мир, принимали иночество, и весьма многие, оставаясь у себя дома, исправляли свою жизнь и провождали её добродетельно. Также многие граждане, желая в совершенстве послужить Христу, присоединялись к Божиим слугам Иоанну и Франциску, вовсе отвергали мир и становились вместе с оными почитателями презренной бедности. И так ходили по городу сии люди Божии, восхваляя громки голосами имя Иисуса Христа, ласково поощряя грешников обратиться к покаянию.

ГЛАВА VIII

КАКИМ ПОРЯДКОМ ОНИ ПРИНИМАЛИ НОВИЧКОВ

Когда они кого-то намеревались принять в своё бедное товарищество, то по обыкновению подвергали оных величайшим испытаниям; так, порой, они везли новичка в оливковом венце верхом на осле – когда вперёд лицом, а когда и назад, – через город, а сопровождающие его также несли оливковые ветви в руках и выкрикивали «Да здравствует Иисус!» или «Слава Христу!» либо же пели какие-либо божественные песнопения. Кого-то провозили раздетым до портков, и распевали на тот же манер, либо же ругали его, называя мошенником, сквернавцем, худородным, или осыпали иными оскорблениями. Другой раз водили кого-нибудь по городу со связанными за спиной руками и верёвкой на шее, точно вора на виселицу, будто бы намереваясь его вздёрнуть, и говорили по дороге любопытствующим: «Помолитесь за сего грешника; просите Бога укрепить его; прочтите «Отче наш» да «Богородицу» за спасение его души», и иными подобными речами испытывали его. Чаще же всего, когда кого-то сии братия принимали, то оный обыкновенно раздевался пред образом Девы Марии, что на площади, и там переоблачался в нищенское платье, и все были с оливковыми венцами на головах, и двое из них распевали разные божественные песнопения. Такими вот способами и смиряли новичков, дабы посредством сего духовного урока заложить в них совершенное основание.

Ибо Божий человек Иоанн говорил, что истинный путь поисков Христа заключается в подвиге смирения и в перенесении позора; и среди позора и всяческих оскорблений становится известно, кто любит Христа. И говорил Иоанн, пламенея духом: «О, сколько трудов люди переносят, а не достигают Иисуса Христа! И сколь малая на нас возложена работа, чтоб отыскать сию Истину! Воистину работа вся лишь в том, чтоб избавиться и освободиться от блеска и почёта. О блеск и почёт проклятый! Сколько зла ты нам творишь! Ведь ты Бога отнимаешь у нас, а одаряешь нас трудами многими! Отбросим сей скверный рассудок и возвратимся к простоте святой и чистоте. Изведал я на опыте, что есть куда больший пламень и свет, чем тот блеск, коим мир себя ослепляет. Будьте безумны, сколько сможете, и станете мудры. Христос да сделает вас безумными, ибо нет ничего полезнее этого; ведь тем больше нам подобает отвергать почёт, чем больше мы приобщаемся Христу». И подобными речами он побуждал их подвизаться в смирении.

ГЛАВА IX

ОБРАЩЕНИЕ СЫНА НИККОЛО ДИ НЕРДУЗА

Однажды пришёл к Божиему слуге Иоанну сын некоего Никколо ди Нердуза, их согражданина, юноша лет двадцати с небольшим, и с великим пылом говорил, что хочет стать одним из его чад и готов сделать всё, что тот изволит. Иоанн, желая проверить, вправду ли у него достанет решимости, сказал, что желает раздеть его и облачить при колодце на площади. Юноша отвечал, что, мол, делайте с ним, что угодно, как с трупом. Тогда Иоанн со спутниками своими отправились на рыночную площадь и, поклонившись пред образом Богоматери, подошли к оному колодцу, где Иоанн распорядился неким молодцам юношу того разуть, после чего все обратились вновь к Мадонне и сняли с него одежду, и облачили в убогое платье. Тогда же беднячок Христов Иоанн, ликуя о славе Божией, сообща с одним из своих спутников по прозвищу Башка, воспели божественное хваление, что начиналось со слов: «Иисус Христос дражайший, Он любит тебя крепко». Затем же все вместе повели новичка к Дуомо, по каковой причине туда собралось великое множество горожан, как это обычно бывает в таких случаях, и причиняло это ему значительные унижения, кои он переносил ради любви Христовой.

Сей юноша говорил потом, что легче было бы умереть, чем терпеть те мучения, но благой Иисус вскоре воздал ему за них, ибо следующей ночью сам Бог явился ему, так что от преизбыточествующей радости он не мог уснуть. Бог творил чрез него дивные дела и великие откровения, рассказам о коих поражались слушавшие. С великим пылом сей юноша увещевал Иоанна и братию его проповедовать имя Христово, говоря, что пришло время, когда Бог явит многую милость грешникам. Говорил также, что Иисус Христос молвил ему: «Поведайте людям, что если кто исповедуется и истинно раскается и с верою призовёт имя Моё, тот увидит, что Я сотворю для него».

Сей ученик, получив великие духовные утешения, чрезвычайно уязвлен был любовью к Иисусу, и придя с Иоанном в монастырь Санта-Бонда передал аббатисе Христово послание, сказав: «Открыто мне было, что это по вашим молитвам получил я благодать сию и что подобает нам молиться за людей, ибо будем услышаны; и что все молитвы прекрасны пред ликом Божиим», а также и прочие дивные вещи. С таким пылом он говорил, что настоятельница спросила его: «Скажи мне, раз так ты любишь Христа, как утверждаешь, то что бы ты сделал из любви к Нему?» Юноша отвечал: «Всё на свете, что только прикажете!» Тогда аббатиса молвила ему: «Поди разденься догола, да ступай через всю Сиену, призывая имя Христово!», а сказала она сие, чтобы проверить, правду ли он говорит. Он же отошёл и разделся, и в великом порыве двинулся прочь, но настоятельница сказала Иоанну, чтобы тот юношу догнал и заставил вернуться назад.

И описывая этот случай особо, Божий человек Иоанн сообщал своему духовному другу, брату Григорию из Сан-Доменико, который тогда собирался проповедовать в Вольтерре: «Теперь вы видите, как Христос одаривает благодатью тех, кто предаётся Ему, искренне сокрушаясь, так что когда-нибудь Он даже людей грешных и обмирщённых понудит воспринять толику совершенства».

Кафедральный собор Сиены. Фото: www.travelingintuscany.com

ГЛАВА X

ОБРАЩЕНИЕ ТОММАЗО ГВЕЛЬФАЧЧО

Также никоим образом не подобает мне умолчать о чудесном обращении Томмазо ди Гвельфаччо. Сей был гражданином Сиены высокого рода, принадлежал числу Девяти управителей, был привержен чревоугодию и всяческим удовольствиям чувственным да мирским, презирал всех иноков, наипаче же, сию бедную братию. Но однажды, когда Божий слуга Иоанн выходил из города с кем-то из своих беднячков, имея целью навестить возлюбленный свой монастырь Санта-Бонда, оный Томмазо забавы ради пошёл за ним.

Когда Иоанн достиг пересечения трёх дорог, где был воздвигнут высокий деревянный крест, он обернулся и, увидев Томмазо, молвил ему: «О Томмазо, не окажешь ли ты мне милость ради любви Христовой?» Томмазо ему ответствовал: «Что в моих силах, я охотно для тебя сделаю». А Иоанн говорит ему: «Прошу тебя, ради любви к Иисусу Христу, преклонив колени у подножия сего креста, прочти разок Отче наш и Богородицу!» Отвечал Томмазо: «Коль ты ничего другого не желаешь, то я не один раз, а дважды их прочитаю». Иоанн возразил: «Ничего другого я от тебя не требую». Тогда Томмазо, стянув капюшон с головы, стал наземь коленопреклонённо и начал читать Отче наш. Милосердный Иоанн тоже склонил колени и сотворил о нём тёплую молитву Богу, прося просветить его Своей истиной и зажечь Своей любовью. Несколько помолившись, Иоанн поднялся, а Томмазо повергся к его ногам, прося прощения и говоря: «Не уйду, пока ты не примешь меня в свою святую братию – наименьшим из сынов».

Итак, обратясь чудесным образом, он снял одежду свою и по-нищенски, подобно другим, облачившись, был принят в бедное сие товарищество. Сему обращению изумлялся весь город, и большинство не верили, что он выдержит, а Божий человек Иоанн, ставший крепким воином Христа и отважно за честь Его ратоборствующий, сердечно утешал Томмазо, говоря ему: «Помнишь, возлюбленный брат, как поработал ты на мир злокозненный? Так возымей желание и потщись, чтобы теперь Иисус Христос, наш Господь, принял тебя во служение ради вящей славы Своей. Знай, что по мере веры твоей и желания Бог соделает душу твою великою и благою. Посему отважно взыскуй Иисуса Христа и труждайся ради славы Его».

И Томмазо вступил в победоносное сражение с миром, диаволом и плотью, и, подобно прочим беднякам, ходил босой и с непокрытой головой. Однажды некий светский брат, собиравший подаяние для своего монастыря, увидев у Томмазо, который прежде часто над ним насмехался, огромный чёрный волдырь на голове, молвил в шутку: «Что, Томмазо, так объелся свиной печёнкой, что на голове выперло?» На что тот кротко ответствовал: «Теперь ваш черёд». И, так смиряемый многими, он по благодати Божией, возрастая от благого к лучшему, выдержал до самого конца.

ГЛАВА XI

О ВЕЛИКОМ ПОДВИГЕ, ПРЕДПРИНЯТОМ БЛАЖЕННЫМ ИОАННОМ ПО ДОРОГЕ НА МОНТЕККЬЕЛЛО

Однажды шёл Христов слуга Иоанн вместе с Франциском Винченти, с Ванни и ещё одним из своих товарищей в Монтеккьелло. Когда были они близ Сан-Джованни, что в Ассо, проходя мимо земельных владений, подаренных Иоанном монастырю Санта-Бонда, он, желая проучать себя за грехи на всяком месте, где прежде живал, разделся наг до самых штанов и повелел товарищам провести его на верёвке, посекая розгами, чрез все окрестные сёла, и чтоб тот, кто будет тянуть за верёвку, говорил: «Вот тот негодник, что хотел заморить вас голодом! Он ссужал вас каждый год старым порченым зерном, потом требовал взамен новое и хорошее, да ещё и больше обычного, и хотел за него по флорину за четверик. Задайте-ка этому злодею, мироеду!» и так, они вели его, стегая, через все сёла, и тянули, и дёргали за верёвку, да так, что дышать он мог с превеликим трудом; осыпали упомянутыми оскорблениями, творили и говорили всё так и столько, как им было предписано послушанием. А люди, оцепеневшие от столь плачевного зрелища, видя таковое унижение человека пред ними, в благоговейном сострадании и весьма великом изумлении не могли вымолвить ни единого слова. После того смиренный Иоанн молвил своим братьям: «Христос вам воздаст за проявленное вами послушание и любовь ко мне, однако не думайте, будто я сполна расплатился за греховные и порочные желания, что я испытывал в сих местах; за них меня стоило бы протащить по всему сему краю!»

ГЛАВА XII

ОБ ОБРАЩЕНИИ МЕССЕРА ДОМЕНИКО ИЗ МОНТЕККЬЕЛЛО

Другой раз, держа путь на Монтеккьелло, Божий человек Иоанн со своими бедными братьями, остановились в Корсиньяно, проповедовали имя Христово, были безмерно почтены слушателями и, переночевав, наутро с величайшими затруднениями отправились оттуда.

Однако в пути они как-то замешкали, и жители Корсиньяно послали за ними, прося ради Бога возвратиться, ибо один из них рассказал, что ночью узрел в видении утопающих и что они были избавлены от опасности и смерти руками Иоанна и его товарищей. Бедные братья из милосердия возвратились в Корсиньяно, и потрудились весьма плодотворно. После чего они добрались до Монтеккьелло, где обнаружился народ весьма жестоковыйный и упрямый, по каковой причине им пришлось перенести ради Христа многие муки и обиды. И когда Божий слуга Иоанн убедился, что тамошние жители не боятся Бога и заповедей Его не соблюдают, то узрел в духе бич, который Бог уготовал им, и больше чем на десять лет вперёд предсказал им, что если они не исправятся, то постигнет их опустошение, что и приключилось; ибо в последующей войне между флорентинцами и сиенцами Монтеккьелло был захвачен и разорён.

Но не сказать, чтоб совсем без плода остался там Божий человек Иоанн, ибо благодаря святым его словами обратились мессер Доменико да Монтеккьелло, доктор права, и монна Антония, его жена. Сей мессер Доменико с пылом предался Богу и стал одним из наипервейших в товариществе; он обладал величайшим духовным разумением, был наделён великим даром слёз и молитвы, и он же перевёл на народный язык, к утехе Иоанна и его товарищей, книжицу о Мистической Теологии, написанную неким святым мужем из ордена картузианцев. Кроме того, двенадцать синьоров, правившие в то время в Сиене, назначили оного мессера Доменико викарием в Петриуоло на год, кою обязанность он исполнял с дозволения Иоанна, и впоследствии, когда Иоанн с братией приходил в Монтеккьелло, он по большей части останавливался у него дома.

Ещё некто из тех же краёв, по имени Франческо, последовал за Божиим человеком Иоанном стезёю презренной бедности; обратившись ко Христу, он предстал жене и детям босой и бедный, как прочие его товарищи, и благодаря его смирению и унижению супруга его обратилась тоже.

ГЛАВА XIII

ЧТО БЛАЖЕННЫЙ ИОАНН ДЕЛАЛ В МОНТАЛЬЧИНО

После того пришёл Божий человек Иоанн с бедными своими братьями в Монтеккьелло и проповедовал там о деяниях Божиих и спасении души, и своим пылом, своими слезами привёл всех в том краю в такое волнение, что многие мужчины и женщины от всего сердца переменили жизнь, и среди тех, кто обратился ко Христу, был Фацио ди Бетто, ставший последователем Иоанна и никогда его не покидавший, а также Агостино и его супруга монна Бинда. Сей дошёл потом до такой пылкости, что едва заслышав какое-нибудь упоминание о Христе, не мог удержаться от горячих рыданий, и его жена точно так же. Ещё из той местности бедняком Христа ради сделался некто по имени Барна; он был усердным слугой Божиим и пел многие святые гимны. А ещё обратилась ко Христу некая монна Якопа из тех же краёв – с мужем и четырьмя детьми. О ней Иоанн говорил, что была она усердней и самоотверженнее всех, кого ему доводилось видеть. Ибо весьма часто бывала она по причине пыла своего вне себя, да так, что упала однажды лицом в очаг, а на пути порой падала в грязь; и была она обильно наделена даром слёз, весьма смиренна и милостива.

Было, когда Иоанн со своими товарищами остановился в Монтальчино, пришёл туда Франческо из Монтеккьелло, и когда оный Франческо в ночь на воскресенье занимался самобичеванием в часовне при оратории флагеллантов, где и сии бедняки Христовы ночевали, то был он внезапно так тронут пылом Христовым, что не мог спать всю ночь, будто пронзило его что-то; и Иоанну не давал уснуть, и кричал он, что до сего мига не ведал Христа, и что все дела его прежние суть лицемерие и слепота. А потом на следующую ночь пыл его ещё возрос и усилился, он проливал обильные слёзы, и безудержно восклицал, ликовал и плясал, по причине чего Иоанн весьма дивился, ибо сей Франческо был новичком среди воинов Христовых, и никто ему не давал наставления, способного возбудить эдакий пыл. И когда вернулся оный Франческо в Монтеккьелло, то начал, бродя повсюду, столь горячо возглашать имя Христово, что его считали безумным.

Божий слуга Иоанн провёл в Монтальчино несколько дней, и во время пребывания там около двадцати его бедняков-товарищей занемогли лихорадкой, ибо сей недуг был обычен в том краю. И Мео Маттини из оных мест благотворил им, принося сахар, вино и прочие добрые яства. Также и Франческо из Монтеккьелло, его супруга и три пожилые донны принесли им из своего города множество продовольствия. А с собою Франческо привёл молодого племянника мессера Чоне, графа Монтеккьелльского, и сей пред Иоанном и прочими разулся, отдал всё своё платье и деньги оным дамам из Монтеккьелло для раздаяния во имя Божие и так сделался одним из бедняков Христа ради. А супруга Франческо и прочие донны премного были наставлены жизнью и учением Божиего человека Иоанна и товарищей его, так что возвратились они в Монтеккьелло в упоении от Иисуса Христа. Среди занемогших беднячков были мессер Доменико из Монттеккьелло, Амброджо из Джукки и Джованни д’Амброджо д’Аньолино, гражданин Сиены. Сей Джованни от упомянутого недуга так и умер бы, если б не был чудесно исцелён Богом по молитвам Божиего слуги Иоанна и его товарищей. В то время как оный Джованни д’Амброджо болел, слуга Божий вопросил его однажды: «Скажи-ка, Джованни д’Амброджо, чего бы тебе хотелось больше всего? Что бы мне сделать, как думаешь? Предаться молитве, избегая мира? Иль ходить, вопия об имени Христовом?» На сие был дан ответ: «Не преставай вопиять о Христе!» И о сем печалился он до самой смерти, ибо немощен был телом.

Они пробыли в Монтальчино уже четырнадцать дней, и один юноша из охранников цитадели оного замка так умолял Иоанна, чтобы тот взял его в число сынов своих, что невозможно было от него отделаться, и пришлось принять. Сей юноша позволил себя провести по Монтальчино в сорочке, с поводком на шее, терпя злословия. После того смиренный Иоанн с беднячками своими добрейшими покинул Монтальчино тайно, ибо велико там было благоговение перед ними.

ГЛАВА XIV

УВЕЩАНИЕ О ЛЮБВИ И ПОДВИГЕ

Божий человек Иоанн говорил, что видит и примечает во всём мире христианском больше, чем когда бы то ни было, доблестных свершений, больше ведения, больше благонравия, больше учтивости, больше обходительности, больше служения; и всё сие было бы свято, да и есть таково – постольку, поскольку имеет в себе любовь, а вот её-то, похоже, и нет; по крайней мере, нет той истинной, которую Христос возжигает в душе. И желая в сем пособить, он говорил, что видит лишь три средства.

Первое: непрестанно говорить об Иисусе Христе, о Его любви и великих благодеяниях для души, и чем громче сие говорится, тем глубже чувствуется. Второе: многую любовь и милость ко всем творениям выражать в великом ликовании; сим вторым способом, считал Иоанн, Христу воздаётся честь куда большая, чем любой длинной проповедью, ибо так и в любящем, и в любимых возжигаются великие чувствования и пламенеет любовь к Богу. Третье: предаваться великим подвигам, кои отсекают нас от нас самих, и делают нас свободными. Говорил от также, что, коли следовать сим трём правилам усердно, то душа точно не избегнет благ; а кроме того, познавать Христа необходимо в смирении и с благодарностью. И как бы в подтверждение его слов произошёл один случай, когда он был в Монтеккьелло, где он встретил троих обращённых им местных, и мал был пыл в них, а когда Иоанн заговорил с ними о Христе с великим ликованием, так они сразу же зажглись куда более горячим чувством к Богу, и некий мальчик, сын одного из этих троих, был охвачен внезапным пылом, хоть и не ведал, что с ним делается. Прочие также восприняли пыл, и столь загорелись они божественной любовью, что готовы были в огонь кинуться, претерпеть любые муки и поношения во славу Иисуса Христа.

По сему поводу многомилостивый Иоанн говорил возлюбленным своим братьям: «Как мне кажется, добродетели пребывают в небрежении потому, что небрегут говорить о Боге, ибо изведал я, что, когда язык нечто говорит, так и сердце то с необходимостью чувствует, и кто говорит о мирском, тот расхолаживается и помышляет только о мире, а коли кто о Христе говорит, то и помышляет о Христе. Посему, коли желаете приять Христа, всегда говорите, или пойте, или читайте о Христе, либо же размышляйте о Нём, или пребывайте в молитве к Нему. Знайте, что нет большего соблазна, чем прятаться и молчать о милостях и дарах Божиих, ибо сладостное слово об Иисусе Христе – это пища и жизнь для души. Душа, о Христе говорящая, никогда им не будет покинута. Христос всегда будет рядом с ней. Так что, если даже весь мир вам скажет молчать об имени Христовом, лишь посмейтесь над ним; ибо кто исповедает Его пред творениями, того исповедает Он пред Своим Отцом. Посему заклинаю вас, никогда не забудьте сие святое искусство – говорить о Боге». И воскликнул он, пылая духом: «Увы! увы! Не спите! Выкликайте день и ночь на улицах и площадях имя Христа благословенного! Идёмте в ад, коли будет нужда, напоминать о Нём и славить Его! Раз весь мир туда идёт, потому что не помнит Его, тогда мы пойдём туда кричать и голосить: Слава славная святейшему имени Иисусову! Не ленитесь, языки, не тучнейте, сердца, кричите о Христе Распятом: Слава Христу Распятому, тысячу тысяч раз! Слава святейшему имени Иисуса Христа вовеки! Славься, Христе, во всём свете, в душах во всех: Иисусу Христу честь и слава! А нам… стыд и позор».

Ещё было так, что Божий слуга Иоанн, находясь однажды в Монтеккьелло, зашёл проведать одного местного больного, который, несмотря на свою терпеливость, целыми днями стенал, не находя покоя, ибо жестокий недуг причинял ему величайшие муки. Милостивый Иоанн начал утешать его, умоляя до самого скончания хранить терпение, ведь Бог попустил сей недуг для блага его и спасения души, а в грядущей жизни его ждёт воздаяние. Потом, пожелав осмотреть его, раскрыл и, увидев его всего покрытого язвами, возымел величайшее сострадание. Затем безо всякого страха и отвращения, а с великой любовью, склонился к нему и ради Христа всего языком своим вылизал, вслед за чем сказал: «Благословение Христово да пребудет с тобою, будь покоен, ибо Бог окажет тебе милость!» Едва же Иоанн ушёл, сей недужный почувствовал, что ему лучше и что мучения оставили его.

Позднее, когда Иоанн со своими беднячками сидел за трапезой, им из великого почтения подали курятину, и милостивый Иоанн, взяв одну порцию и молвил спутнику своему Ванни: «Держи, отнеси больному тому и скажи ему, чтоб утешился во Христе». Ванни проворно снёс угощенье больному, а тот, увидев Ванни, возвеселился весьма и молвил: «Скажи Иоанну, что по благодати Божией да от его милосердия мне лучше, и муки отступили». А спустя не много времени оный больной оставил сию жизнь, и за его неустанную терпеливость в пору великого недуга милостивый Бог явил через него чудеса.

Иоанн вкушал мясо премало и притом весьма неохотно, но когда его угощали, то, чтобы не казаться особенным, делал вид, что ест, как другие. За столом он всегда вздыхал, а зачастую и плакал, принимая пищу.

ГЛАВА XV

ЧТО БЛАЖЕННЫЙ ИОАНН СВЕРШИЛ В АШАНО

Однажды Божий человек Иоанн, его верный Франциск Винченти и иные несколько спутников, держа путь к замку Ашано, изголодались, утомились и обессилели. Тогда они заглянули в дом одного бедного крестьянина и попросили: «Ради Христа умоляем, дай нам поесть!» Крестьянин ответствовал: «Мало еды у меня, но часть сего малого охотно вам дам». На что путники сказали: «Умоляем, приготовь капустки!» А крестьянин в ответ: «Бог свидетель, нет у меня – ведь ватага Анекино или ещё какие наёмники всё посрезали вплоть до кочерыжек, так что во всей окрестности не найти и листочка капустного». На что слуги Божии ему говорят: «Поди погляди хорошенько, вдруг что найдётся!» Возмутившись, крестьянин ответил: «Я-то схожу, да только ведь точно нет ничего!» Итак, он вышел. И обнаружил множество превосходной капусты, и с превеликим изумлением нарвал её и велел приготовить. Позже, за трапезой, сии бедняки Христовы новый вопрос задали крестьянину: «А не дашь ли нам и порею?» Тот отвечал: «Порей, равно как и всё съестное, расхитили. Однако, если желаете, пойду погляжу: вдруг снова чудом что найдётся»; и они сказали ему сходить. Итак, вышел крестьянин и нашел порей, и с весельем великим принёс им; и премного дивился каждый капусте и порею, и все возблагодарили Бога, творящего чудеса через слуг Своих.

Когда прибыл усердный Иоанн с беднячками своими в Ашано и проповедовал там Слово Божие, народ местный был так глубоко растроган, что благословлял восклицавшего «Слава Христу Распятому» и так воспылал божественной любовью, что чудно было видеть. Бедняки же оные и некоторые монтальчинцы, следовавшие за ними, нашли приют у братьев миноритов, кои приняли их со многим ликованием и не могли насытиться общением с ними. Среди прочих в том краю обращён был некий Джироламо, ставший впоследствии одним из сих пылких спутников Иоанна. Был он человек великого ума и усерднейшего подвига, святой жизни и высокой учёности; он часто был восхищаем в исступлениях.

Как-то в другой раз, проходя близ Ашано, Божий человек Иоанн, чтобы не путешествовать в святые дни, постановил субботу (на которую приходился праздник Матери Божией) и воскресенье провести в Ашано и заночевал у мессера Якопо Грифоло, который был счастлив оказать ему великое радушие. Позже туда пришёл Барна из Монтеккьелло, принесший письмо от Франциска. И когда пламенный Иоанн прочитал сие, то вышел прочь из дому в восторге, и вместе с оным Барной они ходили по городу и окрестностям, воспевая хвалы со столь великой радостью, что, как потом говорил боголюбивый Иоанн, он тогда носом обонял те нежнейшие ароматы, какие в иные времена ощущал только душой.

ГЛАВА XVI

УВЕЩАНИЕ БЛАЖЕННОГО ИОАННА О СВЯТОЙ БЕДНОСТИ

Молвил Иоанн, беднячок Христов: «Отдавайте себя Богу безо всякой меры, отложив всё прочее, ибо время коротко и жить нам мало осталось, и блаженны возлюбившие Христа безмерно. Тому, кто любит что-либо не ради Бога, сие препятствует Бога любить и разум ему помрачает. Ибо как нечто, возлагаемое на очи телесные, лишает нас видения, так же и то, что вне Бога любимо, разрушает связь с Богом и лишает нас света истины Христовой. Святая бедность опустошает душу от земных забот и привязанностей ко всякому творению, и душа, опустошившись, легчает, и от малейшего Божьего касания приходит к созерцанию Его, а от малейшей мысли – к размышлению о святых страстях Христовых. И питается сим душа, и тешится, и оплакивает дурно потраченное время, и оскорбления, нанесённые ею Богу, и желает совершить в себе воздаяние всевозможным подвигом, желает обрести смирение и терпение, и с великим умилением принимать творения ради любви ко Творцу, себя ненавидя и презирая; и желает претерпеть многие оскорбления и муки, преследуемой быть всеми, ибо знает, что Бог благ, а она сама – порочна и ничтожна.

Посему, братья мои, знайте: Иисус Христос хочет, чтоб были вы любящими ревнителями святой бедности, приняли её всей душой, и того ради береглись какого-либо обладания, точно яда, ибо дьявол будет стараться понудить вас хотя бы о мелочи сказать: «Это моё». Не обременяйте людей чрезмерно, ибо то ни им, ни Богу не угодно, а придерживайтесь бедности святой, чистой и незапятнанной, и не дайте её ни испортить, ни запятнать, ибо она есть то основание, на коем зиждется обитель всех добродетелей, она – кормилица смирения. Посему, не имея при себе иного достояния, кроме бедности, не пожелаем ни престола императорского, ни обилия богатств его. Молвим в пылу духовном: «Бедность! бедность! Не понимают языка твоего! Так славься же, святая бедность, в наших сердцах!»

ГЛАВА XVII

О ДВУХ ЧУДЕСАХ, СЛУЧИВШИХСЯ С БЛАЖЕННЫМ ИОАННОМ

Также шли однажды Иоанн и Франциск со своими бедными братьями по дороге, и когда добрались они до Торраньери, один из спутников так занемог, что и есть не мог. И вот, Иоанн, приблизившись к нему, с нежностью пытался утешить его и спрашивал, не желает ли он чего-нибудь особенного? Недужный отвечал: «Ничего не хочется. Разве что немножко латуку. Думаю, мне б от него полегчало». Тогда человеколюбивый Иоанн пошёл в сад и прилежно оглядел всё вокруг, но не нашёл ни клочка латука. Не ведая, что делать, ибо горячка у больного усиливалась и некуда было податься, он прибег к божественной помощи, склонился в саду на молитву и просил Бога подать утешение бедняку своему. Завершив молитву, он узрел пред собою прелестную плетёнку, полную латука. Схватив её, Иоанн, воздал хвалу и с великим веселием отнёс латук больному, который, с охотою поев, вскоре был от своего недуга избавлен.

Ещё как-то раз, держа путь, христолюбивый Иоанн с пылкими собратьями достигли обширного луга, где росло величайшее множество цветов. Спутники, возжегшись пылом духовным, схватили стремительного Иоанна, повалили на землю и в мгновение ока засыпали таким ворохом цветов, что его стало совсем не видно. Дав ему полежать в таковом виде, начали раскапывать. И когда убрали цветы с его лица, узрели святой лик столь блистающим, что с великим трудом их глаза переносили таковое зрелище, но мало-помалу сей блеск угас.

ГЛАВА XVIII

УВЕЩАНИЕ БЛАЖЕННОГО ИОАННА О ТЕРПЕНИИ

Молвил пылкий Иоанн: «Зажжём наново огонь любви нашей от пылающей любви Христовой и уразумеем, что ничего хорошего до сих пор не сотворили; приложим же всё сердце и волю, чтобы пробудиться и обновиться, и приготовимся принести обильные святые плоды, и со всяческим смирением возымеем ради любви Христовой терпение ко всякому человеку и при любых превратностях. Бог посылает душе утешения и лишения, дабы во всех обстоятельствах она была плодоносна; как мудрый работник морозу в январе радуется не меньше, чем майскому зною, ибо под снегами и льдами злаки пускают корень. И посему да не страшат вас испытания, кои суть жизнь и венец души нашей; напротив, воззрим на них с веселием и перенесём их мужественно. В огне очищается золото и совершенствуется, посему возрадуемся всяческим лишениям, страданиям и испытаниям».

И в пылу духовном сказал он: «Кто отказывается от битвы, тот уже разбит; кто доблестно сражается, тот почти победил, посему во всеоружии креста Христова твёрдо приступим к сражению, всегда призывая Его на помощь».

Ещё было, что, когда Божий слуга Иоанн пришёл со своими беднячками в Коломбайо повидать святые места и тамошних братьев-миноритов, на Джованни д’Амброджо, возлюбленного его товарища, упала водосточная труба и ударила в висок, так что вытекло из него около десяти либр крови. После такого удара выжить, полагаясь на природные силы, было почти невозможно, но по заступнической молитве Божьего человека Иоанна, здоровье восстановилось.

Будучи ещё как-то в Сиене, человеколюбивый Иоанн проведал, что его друг и сосед Лодовико ди Ноддо из рода Малескотти тяжко болен, что он на пороге смерти, и отправился навестить его. Придя к нему, принялся его утешать, упрашивая возложить надежду на Иисуса Христа и ввериться божественной помощи. Но Лодовико ему ответствовал: «Какая ещё надежда! Видишь, я умираю. Не жилец я. Говорю и то еле-еле». На сие Иоанн, преисполненный жалости, молвил: «Верь мне: ты выздоровеешь, ты не умрёшь от сего недуга. Скажу тебе больше: у тебя будет ещё один сын». Лодовико поверить не смог, но как предсказывал Иоанн, так и сталось, ибо от недуга сего он избавился и имел потом сына, коему дал имя Аньоло.

Молвил смиренный Иоанн возлюбленным братьям своим: «Святое Евангелие говорит, что если пшеничное зёрнышко не умрёт в земле, то не принесёт плода (Ин. 12:24), подобно и нам надлежит умереть для мира, если хотим принести плод Богу. Противостанем же миру; знайте, что Христос за мир не молился (Ин. 17:9), ибо мир ненавидел Его, посему, если желаем любви Христа, то возненавидим мир и все почести его, и все дела его. Причастимся бесчестью Иисуса Христа и возжелаем умереть вместе с Ним, пролить кровь ради Него, как Он – ради нас». И в пылу духовном сказал он: «Вверяю вам Христа! Сколь пренебрегаем Он! В тысячу раз хуже, чем вы себе представляете! Христом пренебрегают так, что к делам совершенствования и добродетели относятся как к мечтанию; посему мне определённо кажется, что всякому любящему Христа впору облечься в траур, рыдать и умереть от скорби. А потому любящему Христа подобает рыдать и скорбеть, что ни с одним негодяем так не обращаются, как с Господом нашим Иисусом Христом. Вижу, как пренебрегают моим Господом, и потому желал бы умереть для всего, дабы всяческими трудами и лишениями хоть как-то воздать Ему честь. И такое для меня мучение не слышать о возлюбленном Христе подобающих Ему речей, что я лопнуть готов, прямо помираю! Если б вы только знали то, что я знаю по опыту, вы любили б Его непрестанно, только б и говорили о Нём дни и ночи напролёт! Молитесь за меня, чтобы Бог исполнил моё желание – видеть и слышать, как по всему миру кричат громкими голосами: «Слава Христу распятому!» – а потом пускай Он наказывает меня как угодно».

ГЛАВА XIX

КАК ПО ВИНЕ ЗЛОПЫХАТЕЛЕЙ ОНИ БЫЛИ ИЗГНАНЫ ИЗ СИЕНЫ

Но пока оные слуги Божии умножали свою численность и заслуги, и всё более возрастали в благодати и добродетели пред Богом и людьми, враг рода человеческого, видя, сколь многие души ступили на путь спасения, возревновал и воспользовался языками неких сплетников, кои нечестиво внушили синьорам из числа Двенадцати, правивших тогда в Сиене, страх перед убытком для города и опустошением, грозящим ему по причине множества оставляющих мир (на который они прежде всего намеревались полагаться). Был издан указ о высылке Иоанна и Франциска, предводителей бедняков Христовых, прочь из сих мест, и было предписано им под угрозой смерти уйти из города прежде, чем погаснет свечка, принесённая к воротам. Сей указ об изгнании слуги Божии приняли с радостью, зная из слов апостола, что не имеют града постоянно пребывающего, но что следует искать отечества вышнего (Евр. 13:14), вечного, откуда никто их не сможет изгнать, если только они не дерзнут восстать на Христа. Итак, возвеселившись мыслью, что они преследуемы правды ради, с песнями и ликованием покинули Иоанн с Франциском свой город и отправились в Ареццо. Но едва вышли они за врата Сиены, небеса немедленно помутились, грянули громы и молнии, и случилась такая буря с ливнем и градом, что казалось: мир рушится. И в сей же час множество людей в Сиене занемогло горячкой. По причине сего дивного явления Двенадцать синьоров отменили Иоанну и Франциску ссылку и восстановили их в прежнем состоянии, и, испрашивая у них прощения, умоляли возвратиться в Сиену.

Гоццоли. Св. Франциск изгоняет демонов из Ареццо

ГЛАВА XX

ЧТО БЛАЖЕННЫЙ ИОАНН СОТВОРИЛ В АРЕЦЦО

И вот, когда Божии слуги Иоанн и Франциск с двадцатью пятью своими спутниками прибыли в Ареццо и вошли в город, воспевая и восхваляя Иисуса Христа, весь край взволновался, видя их и слушая. И проповедав там слово Божие, собрали преобильный урожай, ибо сотни грешников, прожившие много лет без исповеди, раскаялись в своих грехах и исповедались. Ещё увещанием слуг Божиих многим было возвращено доброе имя и достояние, угашена среди множества граждан вражда и ненависть, и умиротворены некоторые смертельные распри; и повсеместно все выказывали им превеликое уважение и почтение. И не только жители сего города, но и из окрестностей стекались величайшие множества народа, дабы услышать спасительные поучения и превосходные советы оных бедняков Христовых.

Тем временем занемог Ванни из Монтеккьелло, обитавший с другими бедняками при монастыре Санта-Бонда. Видя, что болезнь всё тяжелее, он возымел величайшее желание прежде смерти узреть своего во Христе отца Иоанна, и умолял своих товарищей-бедняков проникнуться милосердием и отнести его как-нибудь на носилках в Ареццо. И вошли в город к ночи (ибо по причине стечения множества селян ворота не запирались) и встречали на окраинах и улицах города премного людей со светильниками в руках, возвращавшихся после слушания речей пылкого Иоанна. И спросив, где он, узнали, что он остановился в общине мирских флагеллантов, однако поговорить с ним почти невозможно из-за великого числа людей, что собрались вокруг него. Тем не менее, добравшись до оного братства, они заговорили с кем-то из его членов, молвив: «Мы тут принесли Ванни больного; он хочет видеть нашего отца Иоанна». На что получили ответ: «Сейчас не получится, но давайте положим его в каморе, где постель Иоанна, дабы, по крайней мере, когда он придёт спать, то они увидятся; да и мы постараемся известить его». И сделали так. Но когда человеколюбивый Иоанн услыхал, что его Ванни, к коему он питал особенную любовь, здесь и болен, то молвил: «Передайте ему, чтобы возымел терпение, пока я не отпущу сие собрание», и немедля в ласковых выражениях велев отправляться всем по домам, сказал своим товарищам: «Где же мой Ванни?» И они его отвели к больному. И когда Божий человек Иоанн узрел оного, простёртого на ложе, то начал его с любовью утешать нежнейшими словами, и, вынужденный состраданием, снял с плеч накидку и возложил на Ванни, и тотчас Ванни, едва коснулась его накидка, почувствовал себя здоровым и полностью воспрял от болезни, и вместе со своими товарищами сердечно возблагодарил Бога за сию новую и чудесную милость исцеления.

Продолжение следует…

Поделиться в соцсетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники