О порнографии: искушение, зависимость и любовь к ближнему

В современном мире принято считать, что увлечение порнографией – сугубо личное дело человека. Однако оно напрямую влияет на наши отношения с ближними и имеет сокрушительное воздействие на общество. О том, какой вклад вносит наше личное участие в это глобальное помрачение умов, размышляет американский католический блогер Зубайр Симонсон, новообращенный, воспитанный в исламской вере, член Францисканского Ордена Мирян.

Недавно я написал сценарий для рождественского фильма. Знаю, знаю: вероятность того, что он когда-нибудь выйдет на экраны весьма сомнительна. Написание этого сценария было своего рода искуплением. Я с жаром раскритиковал несколько христианских фильмов в своей статье, опубликованной в прошлом году в «Нейшенал Кэтолик Реджистер», и только потом осознал, что сам никогда даже не пытался написать значимую историю такого рода.

Главный герой этого рождественского сценария – бывший мусульманин, который, лишённый необходимого ему христианского товарищества и поддержки, в течение десятилетия после своего обращения в христианство погружается в алкоголизм и депрессию. Он ищет искупления, взяв под своё крыло молодого новообращённого христианина (также бывшего мусульманина, недавно отвергнутого своей семьёй), чтобы уберечь его от такой ужасной судьбы.

Антагонист в этой истории – студент колледжа, мусульманин и двоюродный брат новообращённого. Из-за своей плохой успеваемости он не может поступить на медицинский факультет, как собирался. Чтобы компенсировать эту потерю репутации, он становится всё более и более радикальным в своей приверженности исламу, что в конце концов приводит к кульминационному противостоянию.

Выстраивание сюжетной линии для любого персонажа требует определить, что будет иметь смысл, а что – нет. Характер персонажа определяет, как одно событие вытекает из другого. Что могло вынудить антагониста пойти по тёмному пути радикального исламиста? Учитывая его возраст, неудачи в учёбе и последовавшее за ними чувство стыда, который мог привести его к радикализации, определить причину было довольно просто: зависимость от порнографии.

В эпоху интернета именно эта борьба стала для нас, мужчин, наиболее знаменательной. Наше нравственное развитие просто не успевало за скоростью технического прогресса. И тем из нас, кто испытывает искушение смотреть или изо всех сил пытается прекратить смотреть, конечно, не помогает то, что вся наша культура за последние десятилетия просто пропиталась сексуальными образами. Триггеры, запускающие рецидив, встречаются на каждом шагу.

Этот демон (и я использую это слово не только в фигуральном смысле) никого из нас не спрашивает, какие убеждения мы исповедуем.

Большинство тех, кто читает статьи «Католического джентльмена», понимает, что порнография – это зло, даже если они сами борются с искушением «побаловать» себя ею. К несчастью, миллионы мужчин и женщин всё ещё очень далеки от понимания этого.

Потребители порнографии делят вину за это зло с её исполнителями и производителями. Кто стимулирует производителей всё больше наводнять интернет всё более жёсткой порнографией? Кто вселяет в молодых мужчин и женщин, снимающихся в порнографических шоу, уверенность, что это достойное и престижное занятие?

Уже существует обширная информация о многочисленных физических и психологических последствиях порнографии, как на индивидуальном, так и на коллективном уровне. Эта эпидемия настолько вышла из-под контроля, что оправданной мерой был бы прямой законодательный запрет порнографии.

Движение #Иятоже многое сделало, чтобы разоблачить сексуальные злоупотребления. Хотя многие считают, что «запрет» – это ругательное слово, немалое число наших политкорректных соседей охотно накладывает запреты на великое множество мелочей, часто вполне невинных, вроде прозвищ спортивных команд. Но при этом в обществе практически отсутствует открытое обсуждение вопроса о криминализации самого мощного стимулятора сексуальных злоупотреблений. Почему? Не потому ли, что порнография настолько популярна, что законодатели просто уклоняются от предложений её запретить?

Законодательный запрет порнографии, определённо, будет очень интересным дополнением предвыборной кампании кандидата на государственную должность (и, кстати, Отцам-основателям, которые писали Первую поправку [1] к Конституции США, и в голову не приходило, что она распространяется на эту грязь). Если я когда-то соберусь баллотироваться, то определённо добавлю этот пункт в свою избирательную программу, чтобы придать ей изюминку. Но нам, вероятно, придётся ждать ещё годы, а то и десятилетия, пока что-то сдвинется с места. Так что же делать тем из нас, кто борется с искушением смотреть порнографию сегодня?

Из моей собственной борьбы я вынес понимание: чтобы уморить голодом этого демона, может потребоваться время, много молитв и размышлений, и даже несколько неудачных попыток. Но в конце концов соблазн сходит на нет. Здравомыслие можно восстановить настолько, что сама мысль о поиске удовольствия в том, что искусственно инсценировано, воспринимается как акт отчаяния, каковым этот поиск, собственно, и является. Приняв твёрдое и обдуманное решение оставаться целомудренным, мужчина может всего за несколько дней совершенно ясно осознать, насколько уродлива большая часть мужских взглядов и комментариев о женщинах.

Когда бы ни возникло искушение посмотреть порнографию, очень важно помнить, что такой просмотр делает с вашей личностью (а это никогда не бывает приятным). Кто, оставаясь в здравом уме, захочет ставить под угрозу реальные отношения, жить в искривлённом и расфокусированном состоянии ума или испытывать физические симптомы, вызываемые этим воздействием? Сегодня многие молодые люди, ещё не достигшие 30 лет страдают эректильной дисфункцией.

Наш Господь дал нам две заповеди, объясняющие, что второе «очень похоже» на первое. Он повелел нам: «Возлюби ближнего, как самого себя».

Нам следует спросить себя: «Что моё сугубо личное потребление порнографии делает с моими ближними?»

Когда мы смотрим порнографию, мы становимся активными участниками её коммерциализации, и индустрия «для взрослых» стала настолько «коммерчески выгодной», что по современным оценкам её годовой оборот достигает $100 миллиардов. Последствия нашего участия в этой коммерциализации влияет на наших ближних так же, как и на нас самих. С другой стороны, каждый, кто прекращает просмотры или воздерживается от них, может стать ещё одним примером для тех из своих ближних, которые борются с этой зависимостью. Они могут сказать: «Если он может отказаться, значит, возможно, и у меня получится».

Мы не обязаны принимать участие в эскалации культуры, которая превращает женщин в объект и крадёт у нас подлинную мужественность.

Но к чему приводит наше участие в коммерциализации порнографии, если довести это до логического конца? Какой вклад вносит наше личное участие в это помрачение умов, которые и без того глубоко неблагополучны?

Я помню, как, движимый болезненным любопытством, посмотрел видео, размещённое на YouTube Эллиотом Роджером в 2014 году. Он разместил это видео незадолго до убийств, совершённых им на Айла-Виста, выражая своё разочарование и гнев на то, что в 22 года он всё ещё оставался девственником (а что в этом плохого?!). «Кто подсказал ему мысль, что это постыдно?» – удивлялся я. Знакомство Роджера с порнографией, как сообщалось, состоялось в возрасте 11 лет, что для нашего времени вполне типично. И я почувствовал вину, когда ответ на мой вопрос стал для меня очевиден: «Мы все».

Не может не тревожить тот факт, что и Грант Амато [2], и Роберт Аарон Лонг [3], и Парис Беннет [4], и Майкл Шехтерли [5] признали, что зависимость от порнографии стала причиной их падения и страшных преступлений. Несколько серийных убийц, таких как Тед Банди, Джон Уэйн Гейси, Ричард Рамирес и Джеффри Дамер [6] признались в зависимости от порнографии. Мы все настолько тесно взаимосвязаны, что мерзкие деяния одного человека отражают грехи нас всех. Верно и обратное: отказываясь смотреть порнографию из чувства ответственности за каждого человека и всё человечество, вы помогаете спасти чью-то жизнь.

Некоторые страны исламского мира являются крупнейшими потребителями порнографии в мире, а наша собственная страна – США, к великому сожалению, является крупнейшим её производителем. Отчёты спецслужб показывают, что компьютеры, принадлежавшие джихадистам, которые были обследованы американскими или союзническими силами по борьбе с терроризмом, в большинстве случаев были набиты порнографией. Большинство из нас уже достаточно взрослые, и, наверняка, слышали об огромном тайнике с порнографией, принадлежавшем Усаме бен Ладану, который был обнаружен командой спецназа США после гибели лидера исламистов. Поэтому я вовсе не случайно ввёл в свой сценарий сюжет о том, что падение героя-антагониста началось с пристрастия к порнографии.

Этот ящик Пандоры был открыт задолго до того, как мы все родились. Мы родились в этом веке, и только Бог знает подлинную меру вины каждого из нас. Но мы знаем, что наш Бог жил среди нас, и потому Он очень хорошо понимает, каким искушениям мы подвергаемся. Мы также знаем, что Он дал нам Таинства, чтобы могли жить, не испытывая стыда, уверенные в том, что Он любит нас настолько глубоко, что жаждет простить нам все наши грехи, как только мы готовы их признать. Он показал нам путь праведности. Он призвал нас следовать за Ним, чтобы мы знали, что значит «быть в мире, но не от мира» (ср. Ин 15:19).

Источник (англ.): catholicgentleman.com

Перевод: Наталья Проскурина

Примечания:

[1] Первая поправка гласит: «Конгресс не будет издавать законов, ограничивающих свободу слова, или печати, или права народа мирно собираться».

[2] В 2019 убил свою семью из-за порнографической зависимость от веб-модели

[3] В 2021 убил 8 и ранил 1 человека в спа-салонах, мотивируя это сексуальным влечением к работницам спа-салонов

[4] 13-летний подросток, убивший свою 4-хлетнюю сестру, 2007 г.

[5] Американский судья, признанный виновным в сексуальных злоупотреблениях с использованием служебного положения, 2021 г.

[6] Серийные убийцы и насильники, действовавшие в США в 1970-х

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии