Когда я была студенткой выпускного курса философского факультета Университета Нотр-Дам, Эдит Штайн стала моим другом. Тогда она ещё не была блаженной Эдит Штайн, и, тем более, святой Эдит Штайн, но она, совершенно очевидно, была чрезвычайно умной и святой женщиной. И я очень благодарна ей за её доброту ко мне.  Она научила меня многим вещам, которые я называю её секретами, потому что она нашептала их мне в тишине мрачных для меня дней.  Я делюсь ими, потому что она – дочь Церкви, и после её канонизации, её секреты принадлежат всем.

На её беатификации 1 мая 1987 года (ровно за 24 года до его собственной беатификации 1 мая 2011 года) святой Папа Иоанн Павел II сказал о ней: «Мы преклоняемся перед свидетельством жизни и смерти Эдит Штайн, выдающейся дочери Израиля и, в то же время, дочери Кармелитского Ордена, сестры Терезы Бенедикты Креста, личности, богатая жизнь которой стала драматическим синтезом нашего столетия. Это был синтез истории, полной глубоких ран, до сих пор причиняющих боль. И все они сошлись вместе в одном сердце, которое оставалось беспокойным и мятущимся, пока не обрело, наконец, успокоение в Боге».

Кто была эта женщина, которой восхищался Иоанн Павел II?

Эдит была последней из 11 детей, рождённых в её семье. Родилась она в Бреслау, Германия (ныне Вроцлав, Польша), в 1891 году, в еврейский Праздник Искупления Йом Киппур. Её отец умер, когда ей было всего два года, и мать содержала семью, взяв на себя управление его лесопилкой. Эдит, чрезвычайно одарённая и очень старательная, хорошо училась в школе, но в 14 лет она сознательно приняла решение перестать молиться, потому что утратила всякую веру в Бога, назвав себя сначала агностиком, а потом и атеисткой.

В 1913 году, когда ей было 22 года, она поступает в аспирантуру к профессору Эдмунду Гуссерлю, великому феноменологу, а потом становится его ассистентом. Как-то так получалось, что многие из его учеников обратились в католичество. В 1921 году пережила такое обращение и Эдит Штайн, которая была крещена в первый день Нового 1922 года. Ей было тогда 30 лет. Она хотела поступить в кармелитский монастырь сразу после обращения, но будучи послушной дочерью Церкви, прислушалась к рекомендациям тех, кто был облечён духовной властью, осталась в миру, чтобы быть свидетельницей правды. Она делала это, переводя труды кардинала Ньюмена и св. Фомы Аквинского, продолжая изучать философию, обучая девочек в Католической Доминиканской школе, выступая на встречах женщин-католичек.

Наконец в 1933 году, когда ей было 42, Эдит было позволено осуществить свою мечту и полностью посвятить себя Богу, став затворной монахиней-кармелиткой. Приход к власти нацистов и начатые ими преследования евреев положили конец её работе в миру. Она вступила в Кармелитский монастырь в Кёльне, Германия, где вела мирную жизнь до 31 декабря 1938 года, когда под покровом ночи её тайно переправили к кармелиткам в Эхт, Нидерланды.

Четыре года спустя Конференция католических епископов Нидерландов совершила акт героического мужества, огласив во всех церквях официальное письмо, осуждающее нацизм. В ответ на это нацисты в Нидерландах приказали арестовать всех евреев, обращённых в католичество. Эдит, теперь уже сестра Тереза Бенедикта Креста, и её родная сестра Роза, которая также обратилась и жила вместе с Эдит в кармелитском монастыре как сестра, выходящая в мир, были арестованы СС-овцами 2 августа 1942 года. Роза была испугана, и это понятно. Эдит, которая уже отдала себя Богу как новую Эсфирь, мягко позвала Розу: «Пойдём. Пойдём за наш народ». Неделю спустя, 9 августа 1942 года Эдит и Роза погибли в газовой камере в Аушвице.

С того дня прошло 45 лет, когда я начала свои исследования в Нотр-Дам как аспирантка по философии под руководством Ральфа МакИнери, большого поклонника Эдит Штайн. Это не стало продолжением того студенческого братства в любви к поискам мудрости, которого я ожидала. Мне было одиноко, да ещё и зима наступила слишком быстро. Я впала в депрессию и хотела «покинуть сцену».

Выход Эдит Штайн. Она прошла этот путь раньше меня, и у неё были свои секреты, которыми она могла поделиться. И эти секреты помогли сохранить здравый рассудок. Вот они в том самом порядке, в котором она мне их передала:

  1. Академическая нагрузка

Каковы бы ни были ваши религиозные взгляды, желание попасть под автобус только ради того, чтобы закончить тяжкий период существования, практически неизбежный для аспиранта, кажется чем-то нормальным или, по крайней мере, не кажется чем-то неслыханным. Я испытала колоссальное облегчение, когда обнаружила, что мои слова: «Я не посягну на свою жизнь, но, если меня собьёт автобус, когда я перехожу дорогу в университетском городке, я буду считать это большой удачей», когда-то уже были сказаны Эдит Штайн. На самом деле!

Этот знак, что ни я, ни она не были приспособлены выносить напряжение академической жизни в большом университете, был также знаком того, что нам суждено было стать большими друзьями. Как сказал однажды К.С. Льюис: «Дружба рождается в тот момент, когда один человек говорит другому: «Что? И ты тоже?! А я думал, что я один такой».

  1. Изучение Фомы Аквинского

С другой стороны, ничто так не успокаивает душу впавшего в депрессию философа, как изучение св. Фомы Аквинского. Эдит Штайн сформировалась как философ в феноменологической школе, но, став католичкой, она взялась за изучение св. Фомы. Она ценила папские одобрения, потоком лившиеся в течение столетий, кульминацией которых стал особый рескрипт святого Папы Пия X (Мotu Proprio) Doctoris Angelici. Там он пишет: «Мы от всего сердца одобряем ту дань великой хвалы, которая воздаётся этому святейшему гению, и потому считаем, что Фома должен именоваться не только Ангельским, но также и Универсальным Учителем Церкви; потому что Церковь приняла его философию, как свою собственную, что подтверждается множеством самых разных документов».

Эдит не была бездельницей. Если Церковь призвала её как католического философа изучать св. Фому, то его она и будет изучать. И что она обнаружила?

«Тот, кто пожил некоторое время умом св. Фомы – ясным, острым, спокойным, выверенным – и погрузился в его мир, начинает всё больше и больше чувствовать, что он с лёгкостью и уверенностью делает правильный выбор…» (Гуссерль и Аквинат: сравнение, 1929). Более того, как она написала другу, она не могла не воздать должного уважения св. Фоме, когда он дал ей ответы на философские проблемы, которые ранее казались ей неразрешимыми, предоставив то или другое простое различение.

  1. Интеллектуальная привычка

И всё же Эдит полностью соглашалась с доктором Роном МакАртуром, что интеллектуальная привычка имеет значение. Она сформировалась как феноменолог, и всегда до определённой степени подходила к вечным вопросам через этот метод.  Однако, сколько бы доброй воли она не вносила в изучение св. Фомы (а она проявила удивительную волю), она знала свои ограничения. Она оплакивала эти ограничения в письме к Отцу-провинциалу доминиканцев Кёльна: «Ещё больнее то понимание, что уже слишком поздно восполнять эти недостатки. Я была бы счастлива, если бы мне не приходилось больше писать. Но пока мои настоятели считают, что благодаря моим знаниям, я возможно смогу и обязана быть полезной другим, мне следует принять как факт, что пробелы, так хорошо известные мне, станут явными и для других».

  1. Сладкое смирение

Это сладкое смирение делало её открытой к Истине. Она говорила, ссылаясь на свою жизнь до обращения: «Всякий, ищущий истины, ищет Бога, сознаёт он это или нет» и «Жажда истины была моей единственной молитвой». И как же она, настойчиво искавшая истины, а значит Бога, Его нашла?

  1. Лучшие друзья

Одним из самых важных её секретов, доверенных мне, было то, что наши лучшие друзья – блаженные на небесах. Она усвоила этот урок в самый момент своего обращения, которое произошло, когда, оставшись вечером в доме своих друзей, она выбрала в их библиотеке книгу, чтобы скоротать время за чтением. Это была «Книга моей жизни» св. Терезы Авильской, и Эдит залпом прочитала её от начала до конца. Ранним утром следующего дня она перевернула последнюю страницу, закрыла книгу и сказала: «Это правда».

Я уже была католичкой, когда в первом семестре своей аспирантуры выбрала «Эссе о женщине», написанные Эдит. Моя соседка по комнате держала эту книгу у себя, но была не готова «нырнуть» в неё, и потому одолжила мне. Я была в полном восторге и следом за эссе прочитала биографию Эдит, написанную матерью-настоятельницей её монастыря после смерти Эдит.

Из этой биографии я узнала, что книга великой Терезы стала для Эдит настоящим другом. Хотя у меня уже были любимые святые, чем-то Эдит меня зацепила, притянула и удерживала близко к себе именно тогда, когда я в этом нуждалась.

  1. Призвание

Следующий секрет, которым Эдит со мной поделилась, касался свободы молиться и распознавать своё призвание. Хотя я к тому времени уже была замужем и знала, что это моё главное призвание, мне ещё предстояло открыть Божий план в том, что касалось моих занятий философией. Эдит показала мне, что я свободна выбирать, что будет следующим. И моя свобода означала, что я могу всё время следовать за ней туда, куда она меня ведёт, – не к выдающимся достижениям в области философии, но в кармелитский орден, в который я вскоре вступила, как член третьего ордена. Как и сама Эдит, я пережила огромное облегчение и радость, когда исполнила это решение и вступила.

  1. Новые друзья

В этой точке, передав меня Елизавете Пресвятой Троицы, которая стала моим новым лучшим другом, Эдит исчезла. Через несколько лет Елизавета также передала меня в другие руки, и история продолжается. Как сказала маленькая св. Тереза из Лизье слуге Божьему Марселю Вану, нам не нужно жаловаться на то, когда и как святые становятся нашими друзьями. Мы можем доверять Богу в том, что это всегда случается вовремя. Эдит тоже знала этот секрет и написала: «В Божьем плане было то, чего я совершенно не планировала. Я прихожу к живой вере и убеждению, что с Божьей точки зрения не существует случайностей, и что вся моя жизнь – до каждой детали, уже нанесена Богом на карту и имеет полный и совершенный смысл в Божьих всевидящих глазах».

Я часто думаю об уроках, которые мне преподала Эдит. Некоторые открытия пришли через её «Эссе о женщине», некоторые из её Писем, но ни одно из них не изменило мою жизнь больше, чем пример, который она подала мне, оказавшись там, где я в ней нуждалась, а затем удалившись под сень Его крыл, когда дело было сделано. Я думаю, что она интроверт, но на рекреациях, окружённая теплом своей кармелитской общины, она могла смеяться, как ребёнок, до тех пор, пока по её щекам не начинали течь слёзы. В этой укрытой ото всех жизни она нашла ту радость, которой никогда не переживала на глазах публики. Я молюсь, чтобы она помогла и вам найти своё призвание и ту миссию, которую Бог предназначил для вас, и чтобы вы – неважно, экстраверт вы или интроверт – тоже могли до слёз смеяться от радости.

Св. Эдит Штайн, молись за нас!

Сузи Андреас

Источник (англ.): Catholic Exchange

Перевод: Наталья Проскурина

Фото: Wikimedia

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о