Истинная радость не всегда имеет счастливое лицо.

Когда в моей жизни был период блужданий, в качестве рингтона на моём телефоне стояла песня Билли Джоэла «Only the Good Die Young» (Лишь праведники умирают молодыми). Я никогда не забуду выражение лица моей матери, пылкой католички, когда она услышала её. «I’d rather laugh with the sinners than cry with the saints» (Я лучше буду смеяться с грешниками, чем плакать со святыми) — эти слова нарушили мирный покой в нашем доме, насмехаясь над святыми образами, украшающими его стены. Я заставила телефон замолчать и посмеялась над печалью, отразившейся на скромном лице моей матери.

Этот текст был отражением всего того, что удерживало меня от практики веры в то время. Меня сопровождало ощущение, что люди, стремящиеся к святости, встречают только боль и страдания, в то время как люди более небрежные в отношении греха в их жизни способны по-настоящему наслаждаться. Разумеется, я предпочитала компанию последних.

Укоренению этих представлений в моём сознании способствовало посещение церкви, где на меня смотрели статуи, выражения лиц которых напоминали людей из категории «ДО» в рекламе антидепрессантов: усталые, безнадежные и мрачные. Это убеждало меня в том, что верующие люди крайне депрессивны, в то время как я хотела быть счастливой.

К счастью, Святой Дух снизошёл, чтобы открыть всю порочность моей логики и показать мне глубокое желание Бога видеть меня счастливой уже сейчас, в этом мире. Надежду мне дала молитва св. Терезы Авильской, в которой она просила: «От мрачных, серьезных, угрюмых святых спаси нас, Господи!»

Точно так же Папа Франциск обращает внимание на радостную природу христианства, которое настаивает: «Никто никогда не слышал о грустном святом или о святом с похоронным лицом. Неслыханно! Это было бы противоречием».

Настал момент, когда я действительно пришла к выводу, что, как выразился святой Августин, «Бог, самый счастливый из живущих, сотворил нас, чтобы поделиться Своим собственным счастьем». Эти слова ещё больше разожгли моё любопытство об удрученных лицах святых. Почему художники изображают этих святых жён и мужей в столь мрачном виде? Не должны ли образы святых являть радость Христа, живущую в их сердцах, и таким образом освещать мир?

Ответ пришел, когда я рассматривала изображение Святого Семейства в часовне нашего храма. На нём Иисус (лет пяти) нежно прижимался к груди святого Иосифа, оба они тепло улыбались, а Мария, тоже улыбчивая, щекотала босые ступни своего Сына. Вот радость, которую должны изображать произведения религиозного искусства, подумала я. И вдруг меня озарило: большинство религиозных картин изображает святых во время молитвы!

Конечно, молитва может быть — и часто бывает — опытом полным радости, когда благодать и чистая, безусловная любовь изливаются на нас. Но в то же время это опыт глубоко внутренний, превосходящий физиологические реакции тела, обыкновенно выражающие счастье.

Один из самых проницательных священников, что я знаю, описал характерные для религиозного искусства выражения лица как «передающие стоическую серьёзность», чтобы показать контраст между внутренним миром и внешними страстями.

Аналогичное объяснение я нашла в статье, объясняющей торжественные выражения лиц святых на иконах: «Истинная радость исходит от Бога и, следовательно, вечна. Мимолётные удовольствия, по определению, имеют временный характер и не приносят истинного счастья. Улыбка является отражением мимолетного счастья, поскольку тоже носит временный характер».

Это отнюдь не означает, что улыбка не имеет значения. На самом деле, Мать Тереза была главной сторонницей силы улыбки, говоря, что с этого жеста начинается любовь. Мы, в конце концов, существа телесные, наделенные способностью выражать себя через мимику и другие физиологические сигналы.

Тем не менее, я пришла к выводу, что мы призваны смотреть за пределы выражения лиц, когда мы созерцаем изображения святых, которые внешне далеки от безграничной радости. Они приглашают нас осмыслить глубины интеллектуального и эмоционального опыта этих святых мужей и жен, который, в конечном счете, приносит мир, превосходящий простую улыбку.

Они не грустны. Они не безнадежны. Они потерялись — потерялись в необъяснимой, бессмертной любви своего Создателя.

Элизабет Парди

Источник (англ.): aleteia.org

Фото: DEA / VENERANDA BIBLIOTECA AMBROSIANA