В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Всё чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нём была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его. Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн. Он пришёл для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него. Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете. Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир. В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал. Пришёл к своим, и свои Его не приняли. А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились. И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца. Иоанн свидетельствует о Нём и, восклицая, говорит: Сей был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня. И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать. Ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа. Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил. (Ин 1, 1-18)

* * *

На литургии в это воскресенье мы слышим пролог Евангелия от Иоанна, который начинается с торжественных слов: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Евангелист представляет Христа на такой огромной высоте, но потом он же говорит о Нем как о Том, кто стал столь близким к нам: «И Слово стало плотию, и обитало с нами».

Пирамида оказалась перевернутой! Пути спасения человека, древние и современные, философские и религиозные, всегда ставили Бога на вершину идеальной пирамиды, стремясь взобраться к Нему с помощью своих собственных, спекулятивных или аскетических, сил, — никогда не достигая Его, или достигая лишь симулякра или лишь идеи Бога, а не живого и святого Бога Библии. Воплотившись, Бог отменяет эту пирамиду; Он положен в ее основу, Он стал «краеугольным камнем» здания (ср. Ефес 2, 20), Он ведет нас к себе и поддерживает все силой Своего слова (ср. Евр 1, 3).

«Никакой бог не может общаться с людьми», изрек Платон, а Аристотель добавил, что Бог «движет мир, в котором он любим» (а не который Он любит!). Другими словами, человек может и должен идти к Богу, но Бог не может идти к человеку, — Он бы деградировал, если бы делал это. На таком религиозном фоне нам понятнее, насколько революционным было Воплощение и какой скандал оно вызвало. «Не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего. Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас» (1 Ин 4, 10.19). Мы можем идти к Богу, потому что Бог первым пришел к нам.

Греческая концепция «подражания Богу» тоже отменена. Если человек может подражать Богу, то это потому, что Бог первый стал «подражать» человеку, как выразился Шарль Пеги: «Мы всегда разговариваем, говорит Господь, о подражании Иисусу Христу. Но нельзя забывать, что Мой Сын начало с этого особого подражания человеку, когда с такой верностью и с таким совершенством принял участь смертного. Подражал рождению. И жизни. И смерти». На стремление человека быть «как Бог» (ср. Быт 3, 5) Бог ответил тем, что стал «как человек».

Пирамида, раз и навсегда перевернутая сошествием Бога на землю, внутри нас, к сожалению, вновь и вновь возвращается в прежнее положение, а виной тому — грех и человеческое самомнение. Религиозная панорама нашего времени полна идей, который помещают Бога в конец длинного извилистого пути поиска, игнорируя то, о чем говорит Иоанн в конце сегодняшнего отрывка Евангелия: «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил [Его]» (Ин 1, 18). Даже и среди христиан есть люди, которые живут так, словно Слово еще не стало плотью, — они думают, что Бог где-то далеко и что Его нельзя достичь иначе, кроме как прибегая к заступничеству святых или зажигая свечи.

В первую неделю года, на которое выпадает это воскресенье, а если быть точным — 4 января Церковь вспоминает великого мистика, святую Анжелу из Фолиньо, которая умерла в 1309 году. «Вскоре после Рождества, — пишет очевидец, — пришло ее время переходить ко Христу, и она сказала: «Слово стало плотью». Потом она долго молчала и затем, словно вернувшись откуда-то издалека, добавила: «О! Это не удастся никакому творению! Всего разума ангелов не хватит!». Ее спросили: «Что не удастся никакому творению? На что не хватит всего разума ангелов?». Она ответила: «На то, чтобы понять!».

И она была права. Воплощение — самая прекрасная, самая утешительная, но вместе с тем и самая непонятная из тайн нашей веры.

Перевод: Русские католики

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar
  Subscribe  
Notify of