1. Продолжая наш цикл, сегодня мы вновь обратимся к Нагорной проповеди, а точнее, к высказыванию: «Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф 5:28).

В своей беседе с фарисеями Иисус, ссылаясь на то, что было в «начале», произнес следующие слова по поводу развода: «Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так» (Мф 19:8).

Без сомнения, эта фраза содержит обвинение. «Жестокосердие» указывает на то, что в соответствии с этосом народа Ветхого завета возникла ситуация, противная изначальному замыслу Бога-Яхве (Быт 2:24). И именно там необходимо искать ключ к пониманию всего свода законов Израиля в области брака и, в более широком смысле, в совокупности отношений мужчины и женщины. Говоря о «жестокосердии», Христос обвиняет, так сказать, весь «духовный субъект», ответственный за искажение Закона. В Нагорной проповеди (Мф 5:27-28) Он также обращается к «сердцу», но произнесенные здесь слова не похожи только на обвинение.

2. Мы должны еще раз их осмыслить, включив их, насколько возможно, в «историческое» измерение. Проведенный ранее анализ, сфокусированный на «человеке похоти» в момент происхождения, почти в начальной точке его истории, переплетенной с теологией, является обширным (главным образом антропологическим) введением в работу, которую еще предстоит начать. Следующий этап нашего анализа должен будет нести этический характер.

Нагорная проповедь и особенно тот отрывок, который мы выбрали в качестве основного в нашем анализе, входит в состав провозглашения нового этоса: этоса Евангелия. В учении Христа он глубоко связан с осознанием «начала», следовательно, с таинством сотворения в его изначальной простоте и богатстве; и, в то же время, этос, о котором заявляет Христос в Нагорной проповеди, обращен к «историческому человеку», ставшему человеком похоти. Действительно, три похоти – наследие всего человеческого рода, и человеческое «сердце» действительно его разделяет. Христос, который «Сам знал, что в человеке» (Ин 2:25; см. Откр 2:23; Деян 1:24), не может говорить иначе, чем с подобным знанием. С этой точки зрения в словах стихов 5:27-28 от Матфея преобладает не обвинение, а суждение: настоящее суждение о человеческом сердце; суждение, которое, с одной стороны, имеет антропологическое основание, а с другой, имеет непосредственно этический характер. Для евангельского этоса это основополагающее суждение.

3. В Нагорной проповеди Христос напрямую обращается к человеку, принадлежащему к определенному обществу. Даже Учитель принадлежит этому обществу, этому народу. Следовательно, необходимо искать в словах Христа отсылку к фактам, ситуациям, институтам, с которыми Он был знаком. Нам надо подвергнуть подобные отсылки по меньшей мере сжатому анализу, чтобы яснее проявился этический смысл слов 5:27-28 от Матфея. Тем не менее, Христос также косвенно, но действительно обращается к любому «историческому» человеку (понимая это прилагательное прежде всего в теологическом смысле). Этот человек – это как раз «человек похоти», чья тайна и сердце знакомо Христу («Сам знал, что в человеке» (Ин 2:25).

Слова Нагорной проповеди позволяют нам установить связь с духовным опытом этого человека почти на любой географической широте и долготе, в различные эпохи, при различных социальных и культурных условиях. Человек нашего времени чувствует себя призванным этим высказыванием Христа не меньше, чем человек «того» времени, к которому Христос обращался напрямую.

4. В этом заключается универсальность Евангелия, что совсем не является обобщением. Возможно, именно в этом высказывании Христа, которое мы здесь анализируем, это проявляется особенно четко.

На основании этого заявления, человек любой эпохи и из любой местности чувствует себя соответствующим, определенным, неповторимым образом призванным, потому что Христос как раз взывает к «сердцу» человека, которое не может быть субъектом какого бы то ни было обобщения. С категорией «сердца» каждый выделяется еще более индивидуально, чем по имени, характеризуется единственным и неповторимым образом, по своей природе «изнутри».

5. Образ человека похоти касается прежде всего его души (Мф 15:19-20). История человеческого «сердца» после грехопадения написана под влиянием трех похотей, с которыми также связан более глубокий образ этоса в различных исторических документах. Тем не менее, душа – все же та сила, что определяет «внешнее» поведение человека, а также форму многочисленных структур и институтов на уровне социальной жизни. Если из этих структур и институтов мы извлекаем содержание этоса в его различных исторических формулировках, мы всегда встречаем этот духовный аспект, именно внутренний образ человека. Это, действительно, самый основной компонент. Слова Христа в Нагорной проповеди, а особенно стихи 5:27-28 Евангелия от Матфея недвусмысленно на это указывают. Ни одно исследование человеческого этоса не может пройти мимо него.

Поэтому в наших следующих беседах мы постараемся подробнее проанализировать слова Христа: «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем».

Чтобы лучше понять этот текст, мы сперва проанализируем отдельные части, чтобы потом достичь общего углубленного видения. Мы примем во внимание не только адресатов того времени, кто собственными ушами слышал Нагорную проповедь, но и, насколько возможно, современников, людей нашего времени.

Источник (ит.): www.careware.it

Перевод: Мария Кедрова

Фото: www.theodysseyonline.com

Отправить ответ

avatar
  Subscribe  
Notify of